Говен Чейшвили

Гиви, водитель из Тбилиси, каждую неделю возил ящики с вином и чурчхелой через Крестовый перевал в Дагестан. Его напарник Михаил, бывший военный из Ростова, в гараже за автосервисом "Звезда" перегружал груз в фуру с номерами Краснодарского края. «Опять прокладки для Камаза? — хрипел Гиви, разминая затекшую спину. — У тебя в техпаспорте дыр больше, чем в сыре сулугуни». В одном из ящиков, под слоем виноградных листьев, лежали пачки с евро — оплата за партию медикаментов из Батуми. Жена
Представь большую грузинскую семью — бабушки, родители, дети, все под одной крышей, как в старых добрых временах. Типичный патриархат: мужчины с важным видом, женщины на кухне, а в воздухе витает аромат хинкали и… тихого отчаяния. И вот тут-то случается невероятное: Манана, которой уже за пятьдесят, вдруг хлопает дверью со словами: "Всё, хватит!" Представляешь? Она просто собирает чемодан и уходит — одна, без оравы родни, без вечного гула голосов в соседней комнате. А вокруг — скандал