Лиа копошится в коробках с ржавыми ключами и выцветшими газетами 1930-х на чердаке антикварной лавки «Совиный взгляд». Её напарник Маркус, ворча, перебирает кассовые чеки с пятнами кофе: «Опять забыла выключить паяльную лампу? Пол-угла прокоптила». В папке с чертежами водопровода Блэкстоуна Лиа находит дневник аптекаря Элиаса Грейвза — на странице с датой «11.09.1942» карандашные наброски кругов с рунами и запись: «Сегодня ночью пробую открыть Врата. Если не вернусь — спрячьте Мери подальше от
Представь тихий канадский городок, затерянный среди лесов и озёр. С виду — идиллия: соседи здороваются, дети бегают по улицам, а по субботам все толпятся у местной пекарни. Но стоило копнуть глубже, и открывалась совсем другая картина. Группа подростков, которых все считали просто шумной тусовкой, случайно наткнулась на старые тоннели под городом. И всё пошло наперекосяк. Один парень, Макс, вечно ворчавший, что здесь «даже призракам скучно», теперь не мог спать — ему мерещились тени с острыми
В Ла-Марбеле, этом сером промышленном городке, Норман и Люси просто пытаются прожить день. Он чинит старые двигатели в гараже, она торопится на смену в закусочную "У Дорис". Их рутина — это треск масла на сковороде, запах бензина и вечный разговор за ужином о счетах за электричество. Всё меняет Чарли, брат Норманна, который внезапно возвращается с полуразрушенной базы где-то на севере. Он не здоровается, а сразу бухает кулаком по столу: **"Они нашли нас. Им нужен Джек"**.
В доках порта Ла-Марбель, среди ржавых контейнеров и запаха рыбы, держали лагерь для интернированных. Анис, с ее слишком чистым французским, раздавала пайки — консервированную фасоль и черствый хлеб. Ее сестра, Линетт, часами смотрела на ограждение из колючей проволоки, за которым шумел нормальный город. Их опекун, Сюзерен Валентина, вечно курила на ступеньках вагончика, приговаривая: «Здесь безопаснее. Снаружи… они не различают нас и врагов». Недовольство Линетт копилось, как вода в
Анна, двадцатилетняя студентка из Торонто, проваливается сквозь пол в заброшенном книжном магазине на Черч-стрит — доска подгнила, она запинается о стопку пыльных журналов по нумизматике. Приземляется в луже прокисшего молока посреди кухни старухи Морганы в деревне Подгорье. Моргана не ведьма, а бывшая интендантка гарнизона, у неё скрипучая кровать и привычка хранить сухари в жестяной банке из-под чая. Анна быстро понимает: её считают «сломанным проводником» — местным браком магии — из-за того,