В Берлине 1983 года Вернер Мюллер, 47-летний архивариус из штаб-квартиры на Норманненштрассе, получает задание следить за Евой Шульц — рыжей парикмахершей с улицы Шёнхаузер-аллее. В её квартире, пропахшей лаком «Клара» и сигаретами «Club», он находит не запрещённые стихи, а черновики любовных писем к соседу-водопроводчику. «Ты точно не везешь западные журналы?» — бормочет Вернер, перебирая её старые журналы «Практичная женщина», пока Ева внизу стрижёт клиентку под магнитолу с песнями «Карат».
Лена замечает, что Томас снова пришел на каток в потрепанных коньках с тупыми лезвиями. Они тренируются на открытом катке возле Рейхстага, где ветер с Шпрее сбивает дыхание. «Ты видел список? — Лена тычет пальцем в листок на ржавой урне. — Если завтра не сдадим элементы, нас заменят на дубль». Томас молча поправляет повязку на колене, скрывая синяк от ночной смены на мясном заводе. По пути домой они забегают в киоск за карривурстом; продавец, знающий Лену с детства, сует им две порции вместо
В Кройцберге Лена, повар из Штутгарта, арендует крошечную пекарню на Ораниенштрассе. Её сосед Амир, владелец турецкой закусочной "Дёнер Дивайн", каждое утро выносит мусор, ворча на грязные коробки от её ржаного хлеба. «Ты хоть раз пробовала добавить зиру в тесто?» — бросает он, затягиваясь сигаретой. Напротив, в магазине "Соломонс Маркт", Ривка раскладывает мацу, поправляя платок, который вечно сползает на глаза. Когда Лена пытается продать ей штоллен с маковым кремом, та
Карстен, его жена Ютта и двое детей ютились в тесной пятиэтажке на Шёнхаузер-аллее. Сосед сверху, Ханнес, вечно жаловался на шум, а его супруга Инга как-то сказала Ютте в прачечной: «От вас, Карстен, всегда пахнет жареной колбасой, а у нас, знаете ли, астма». Карстен, мелкий чиновник в министерстве, обнаружил трещину в стене кухни, а за ней – провода и блокнотик. Он не стал вызывать мастера, а просто придвинул к стене буфет. Домашние ссорились из-за разлитой каши, пока Карстен по вечерам,
В центре всего — Роберт, мелкий чиновник в сером здании на Норманненштрассе. Его рабочий день — это бесконечные отчёты о соседях: сколько бутылок молока купила фрау Хеншель, почему инженер Бремер два часа чинил «Трабант» у гаража. Роберт скучает, разрисовывает календарь, а его начальник, майор Франк, требует всё больше «оперативных деталей». «Объект «Фиалка» вчера купил три батона, а не два, — бормочет Роберт, заполняя бланк. — На что ему лишний хлеб? Возможно, делает сухари для нелегальной