Микрофон на столе, включённая камера и улыбка ведущей, которая знает, что этот эфир сделает её карьеру. Она берёт интервью у серийного убийцы, который всё ещё на свободе. Гость расслаблен, остроумен и явно наслаждается игрой. С каждой секундой разговора ведущая теряет контроль: её вопросы - не допрос, а его поле для манёвра. Студийный свет становится слишком ярким, воздух слишком плотным. Она понимает, что оказалась не в роли охотницы, а в роли жертвы, которую заманили в ловушку прямым эфиром.
Она просыпается в пустом доме, и тишина давит сильнее, чем крик. Муж исчез, а вместе с ним ушла опора, за которую можно было держаться. Теперь остались только тени на периферии зрения и звуки, которых быть не должно. Галлюцинации накатывают волнами, стирая границу между комнатой, где она стоит, и кошмаром, который разворачивается в её сознании. Рассудок трещит, и каждый новый приступ страха отдаляет её от реальности. Вопрос не в том, вернётся ли он: под угрозой её собственная личность. Она