Заклеенное скотчем окно и бутылка антисептика на тумбе. Пара пережидает карантин порознь, в разных концах страны, и каждый день начинается с проверки пульса и температуры. Но к привычной тревоге за здоровье примешивается другое беспокойство. Вокруг начинают происходить вещи, которые не объяснить ни симптомами, ни паникой. Герои пытаются понять, что это: побочный эффект вируса или что-то более старое и зловещее. Разговор по видеосвязи вместо объятий. Тишина в динамике, когда связь обрывается. И
Старая видеокассета с записью криминальной хроники - такой след оставила по себе съёмочная группа телешоу девяностых. Они приезжают в заброшенный дом ради очередного репортажа о нераскрытом деле. Дом оказывается не таким пустым, как предполагалось. Чем глубже герои заходят в комнаты, тем яснее становится: здесь не просто хранят память о преступлении. Прошлое не уходит, оно дышит в спину и захлопывает двери. Съёмка превращается в гонку: успеть выйти, пока стены не сомкнулись навсегда. В воздухе
Нейробиолог вплотную работает с социопатами: она разрабатывает программу лечения, которая должна вернуть им способность к эмпатии. Один из подопытных оказывается тем, кто убил её сестру. Женщина решает не ждать правосудия, а взять месть в свои руки. Она продолжает курс терапии, но теперь каждая встреча с пациентом - это проверка собственных границ. Ей нужно сохранить профессиональное лицо, чтобы получить доступ к человеку, которого она ненавидит. Чем дальше заходит лечение, тем больше
Двое братьев-близнецов, выросших в еврейской семье, уезжают учиться в разные колледжи. Там, независимо друг от друга, каждый из них приходит к христианству. Возвращаясь домой, они собираются сообщить эту новость родным. Реакция семьи оказывается неоднозначной: для родителей и близких их выбор становится испытанием, которое проверяет не только религиозные убеждения, но и саму связь между поколениями. Герои стоят перед необходимостью объяснить свой путь, не разрушив то, что их объединяет. Это