Сверстники сторонятся его с детства, а насмешки и травля становятся нормой. Психоанализ и антидепрессанты не помогают. Боль и гнев переплавляются в глухую ярость, толкающую его в добровольную изоляцию. Тодд замыкается в себе, и его внутренний мир стремительно превращается в ловушку. Объектом нарастающего безумия становится молодая актриса. Но одной жертвы ему мало: под прицелом оказываются и психиатр, и его семья. Это не просто история отверженного, а хроника рождения расчётливого хищника.
Три дня до операции, два дня после. Между ними - опухоль за глазом, которую врачи не решаются тронуть. Герой ставит на веру: не на статистику выживаемости, не на мастерство хирурга. Он просит у Бога двенадцать дней, чтобы принять то, что будет дальше, и в этом ожидании нет места суете. Каждый из этих дней отмеряет не время до выздоровления, а время до прощания с привычным зрением на мир. Тот, кто привык полагаться на свои глаза, учится смотреть иначе. Вокруг - больничные коридоры, тихие