Анна из Бруклина три дня не мыла волосы, зато каждый пакет из супермаркета протирала уксусом. По утрам она включала Zoom-конференцию с мамой, которая кричала: «Ты в маске даже дома? Это уже паранойя!» В соседней квартире Джейкоб, студент-архитектор, выгуливал её таксу Бэллу — оставлял на лестничной клетке бумажки с рисунками: «Сегодня она съела мой носок. Извини». В кадре мелькали кроссовки Анны, заляпанные краской от незаконченной картины над диваном. Том из Сан-Франциско прятался в ванной от
Старый дом дедушки Дием хранит не только пыль и тишину. Чемодан с деньгами, который две девушки отняли у наркоторговцев, кажется им пропуском в новую жизнь. Юри и Дием прячутся в ветхом строении, и преследователи уже на подходе. Но не они главная угроза. Внутри дома пробуждается древнее зло. Безумец, живущий здесь, разбудил то, что не должно было выйти наружу. Девушкам и преступникам приходится забыть о вражде. Ночь обещает быть долгой, и дожить до рассвета сможет не каждый. Когда стены
Стеклянные стены бывшего парка аттракционов дрожат от подземных толчков. Несколько выживших после удара метеорита заперлись в этом странном убежище, переоборудованном из комнаты смеха. Кривые зеркала множат лица, из коридоров доносится механический смех, которого здесь больше быть не должно. Герои прячутся от апокалипсиса в месте, где сама реальность начинает двоиться. Каждый шорох и скрип карусели превращаются в угрозу. Грань между внешней катастрофой и внутренним распадом стирается. В