Ожог от пролитого кофе для него просто пятно, перелом - лишь хруст сустава. Генри с детства не чувствует физической боли, и этот дар оборачивается проклятием: тело не подаёт сигналов бедствия, и внутреннее кровотечение может стать последним. Он ищет лекарство у своего врача, но нужные компоненты тот дать не может. Тогда Генри обращается к другому учёному, чьи мотивы куда глубже обычной врачебной помощи. Согласие на сотрудничество превращается в сделку, где расплачиваться придётся не деньгами.
Владелец захудалого театра отчаянно цепляется за мечту, которая вот-вот обанкротится. В ход идут самые безумные постановки: чем громче и нелепее, тем больше шансов заманить зрителя. Азарт и страх разорения заставляют его крутиться быстрее, и кажется, что каждая новая премьера может либо спасти дело, либо добить его окончательно. Но среди этой суматохи, за шумом и спешкой, он перестаёт слышать главное. Тот самый внутренний голос, который когда-то сказал: «ты хочешь заниматься именно этим».
Шон и Джимми работают вдвоём: грабят преступников от Бостона до Кейп-Кода. Добыча лёгкая, жертвы не побегут в полицию, и налётчики чувствуют себя в безопасности. Шон хочет завязать, но из игры так просто не выйти. За прошлое ограбление на них открыли охоту двое убийц. Вместо того чтобы тихо исчезнуть с деньгами, Шон и Джимми вынуждены обороняться. Каждая новая стычка приближает расплату, а враги знают их почерк. Шон понимает: единственный способ выжить - закончить то, что они начали. Но хватит
Ада приезжает знакомиться с семьёй своей девушки: тремя братьями, которые заменили Мариссе отца. Она энтомолог, привыкший к тишине и порядку, а тут - шумный загородный дом, где все друг друга знают с детства. Ада отчаянно хочет понравиться, но каждое её усилие только увеличивает дистанцию. Братья разные: один опекающий, другой ранимый, третий безбашенный. Марисса легко скользит между ними, а Ада застревает на обочине. Она ищет общий язык, но чем больше старается, тем очевиднее становится, что