1880-е, разгар золотой лихорадки. Бака, крупного и дружелюбного пса, похищают из калифорнийского дома и продают в упряжку почтовой службы на Аляске. Размеренная жизнь сменяется жестокими холодами, грубой работой и драками за место в своре. Среди суровой природы и жестоких погонщиков Бак учится выживать: он набирает силу, завоёвывает авторитет и встаёт во главе упряжки. Но чем дальше он уходит в дикие леса, тем сильнее в нём просыпается древний зов, тянущий прочь от людей. Встреча с одиноким
Патрульный жилет, свисток и знак «Стоп» - теперь весь арсенал Хэнка. Раньше он запирал двери камер смертников, а теперь регулирует поток машин у школьной парковки в сонном городке. Дни тянутся одинаково: одно и то же утро, те же лица, пустой холодильник вечером. Хэнк сам выбрал эту глушь, чтобы никто не лез в его тишину. Появление новенькой старшеклассницы разбивает эту глухую стену. Она слишком яркая, слишком громкая, слишком близко подходит. Хэнк ловит себя на том, что следит за ней дольше,
В городе орудует серийный убийца, который прикрывается торговлей наркотиками. Он доставляет молодёжи желанный товар, и эта встреча становится для жертв последней. За маньяком ведёт охоту решительный детектив, но преступник каждый раз ускользает, оставляя за собой лишь новые тела. Полицейский всё глубже погружается в расследование, где каждое новое звено указывает на систему, а не на случайность. Убийца не просто сбывает наркотики: он использует зависимость как ловушку, выбирая тех, кто сам ищет
Пыль пустыни въелась в комбинезон Лупе. Она механик и живёт среди моторов, но сейчас в её руках не ключ, а судьба матери. Чтобы оплатить лечение, женщина из племени навахо сходится с пастушкой, которая живёт вне закона. Союзница знает пустыню как никто, и это единственный шанс успеть. Им предстоит путь через земли, где каждый бархан может скрывать засаду. За ними по пятам идут те, кто не прощает долгов, а на горизонте маячит фигура землевладельца, привыкшего решать вопросы силой. Чем ближе
Взрыв на военной базе разносят химикаты в кислотный дождь, прожигающий кожу заживо. Сержант Дэш пытается удержать порядок в участке, пока жидкий яд заливает город, а мёртвые поднимаются и набрасываются на выживших. Вместе с офицером Ниной Росси он вынужден разбираться, кто из коллег ещё человек, а кто уже превратился в угрозу. Каждая капля с неба сдирает плоть, каждый труп в коридоре может открыть глаза. Дэш и Росси отбивают атаки, но стены участка не спасают от кислоты, а живые мертвецы лезут
В городских кварталах, где эхо выстрелов стирает границу между днём и ночью, живёт человек, чья профессия - отнимать жизни. Он давно привык к одиночеству и холодному расчёту, но груз совершённого начинает давить на него сильнее привычного цинизма. Герой решается на шаг, который кажется абсурдным для его ремесла: он ищет священника, чтобы исповедаться. Встреча с человеком веры превращается не в ритуал отпущения грехов, а в столкновение двух полярных миров. Священник не спешит давать лёгкие
Джек Арчер получает шанс снять своё полнометражное кино. Продюсер Боб Мосби согласен дать деньги, но ставит условие: в фильме должно быть настоящее убийство. Джеку нужно решить, что для него важнее - карьера или собственная жизнь. Времени на раздумья почти нет. Каждый день приближает съёмки, и продюсер не шутит: отказ грозит Джеку прямой опасностью. Герой оказывается между желанием осуществить мечту и страхом переступить черту. У продюсера есть власть и связи. У Джека - только его совесть и
Учёный заперт в лаборатории над смертельным вирусом. Тайная организация уже знает о его работе и хочет забрать разработку. Герой понимает: стоит передать формулу - и мир потеряет контроль над угрозой. Отказаться нельзя - под ударом его семья. Каждый звонок от жены оборачивается короткой передышкой. Каждый шаг в коридоре лаборатории может стать последним, когда за спиной следят чужие люди. Вокруг предательство, и доверять нельзя ни коллегам, ни охране. Выбор мучительный: уничтожить годы
Он уже решил уйти. В кармане записка, в голове - последняя точка на карте Лос-Анджелеса. Но на пути оказывается слепая девушка, потерянная и растерянная посреди чужого города. Помочь ей добраться домой или довести до конца то, что задумал? Каждый шаг в сторону её безопасности отдаляет его от собственного плана. Чужая беспомощность вцепляется мёртвой хваткой, не давая завершить начатое. Чем дольше он тянет с провожатой, тем яснее: обратного хода у него уже нет. Только теперь выбор не между