Современный Бостон. Мэтт теряет жену в день рождения их дочери и остаётся один на один с младенцем, к которому ещё не успел привыкнуть. Он не чувствует себя отцом, но выбора нет: ребёнка некому передать, нужно учиться на ходу. Каждый день приносит растерянность, недосып и мелкие катастрофы. Мэтт ошибается, злится, сомневается в себе, но продолжает делать то, что должен. Он ищет опору в родных и случайных встречах, но главный урок ему преподаёт сама дочь: она не ждёт идеального родителя, ей
В 1953 год в благополучный белый пригород Лос-Анджелеса въезжает семья Эмори. Альфред и Лаки ищут тихую жизнь, но соседи встречают их не просто холодно: дом хранит чью-то давнюю злобу, а за заборами кипит ненависть, готовая выплеснуться на улицы. Лаки чувствует угрозу там, где муж пытается сохранить видимость покоя. Ей приходится защищать дом и детей от реальных людей и от того, что шевелится в стенах. Граница между бытовым расизмом и древним ужасом стирается, оставляя вопрос: что страшнее -
Семья выбирается на природу в национальный парк Биг-Рок, всего в двадцати милях от места событий второй части «Мира Юрского периода». Для них это обычный поход, но динозавры уже выбрались за пределы острова. Близость к зоне катастрофы превращает тихую стоянку в эпицентр первой открытой встречи человека и древних хищников на материке. Обычные меры предосторожности здесь не работают. Героям приходится защищать своих детей и бороться за выживание в условиях, к которым никто не готов.
Алекс Кросс читает место преступления как открытую рану. Он не ищет отпечатки, он вскрывает мотивы: судебная психология позволяет ему забраться в голову убийцы через боль жертвы. Каждое дело - не просто охота, а вскрытие чужого страха, и Кросс знает этот страх слишком хорошо. Погоня за очередным преступником заставляет его балансировать на грани метода и одержимости. Работа требует полного погружения в психику маньяка, и чем глубже Кросс копает, тем сильнее размывается грань между