Белая рубашка, гостиничный номер, полный тишины. Элиа Сулейман сидит у окна и смотрит, как за стеклом течёт чужая жизнь. Он режиссёр без денег и без дома, и его маршрут продиктован одним вопросом: где на этой планете можно почувствовать себя своим? Из Назарета в Париж, из Парижа в Нью-Йорк - везде одни и те же переговорные, одни и те же вежливые отказы и случайные прохожие, чьи жесты и лица вдруг напоминают о родине. Странное дело: чем дальше он уезжает, тем чаще встречает Палестину. В такси, в
Восемь музыкантов Александрийского полицейского оркестра в парадной форме стоят с инструментами посреди израильской пустыни. Их никто не встретил, автобус ушёл, а нужный город остался за горизонтом. Единственное жильё поблизости - маленький захолустный городок, где к чужакам относятся настороженно. Участники оркестра, от сурового дирижёра до робкого трубача, вынуждены провести ночь среди незнакомцев, которые не понимают их языка и музыки. Герои теряют не просто концерт: под угрозой чувство
Горные друзские деревни на границе Сирии и Израиля. Сюда, на Голанские высоты, после 47 лет изгнания возвращается брат уважаемого шейха Камеля. Их разделяла не только граница, но и долг: Камель остался, брат ушёл. Теперь прошлое врывается в размеренный уклад старшего брата, ставя его перед выбором между кровным родством и ответственностью перед общиной. Возвращение грозит расколоть не только семью, но и деревню, где каждый помнит старые счёты. Камелю предстоит решить, что для него важнее:
Назарет, предрождественская суета. Шади возвращается из Италии не по своей воле: отец ждёт его, чтобы вместе разнести приглашения на свадьбу сестры. Для отца это вопрос чести и долга, который он называет «ваджиб». Для Шади - вынужденная остановка в жизни. Они почти всё время проводят в машине, пробираясь сквозь пробки и нанося визиты родне. Между отцом и сыном напряжение, которое копилось годами разлуки. Шади и отец живут в разных мирах, но их связь остаётся нерушимой. В дорожных разговорах,
Очередная стычка с патрулём заканчивается тем, что полицейский дубинкой разбивает микрофон - единственный инструмент, которым палестинский рэпер Карим пытается пробить бетонную стену между мирами. Жизнь в пригороде Тель-Авива давно загнала его в ловушку: израильские власти видят в нём угрозу, а собственное окружение живёт по законам улицы, где старшие держатся за патриархальные устои, а молодёжь торгует наркотиками. Даже в хип-хоп-клубах, где он пытается найти отдушину, расовая нетерпимость