Это история о необычайной путешествии человека, который борется, чтобы вырваться из своего личного ада. Он живет в мире, полном виновности и страха, где каждый новый день приносит только больше боли и страданий. Его жизнь - это непрекращающаяся борьба с самим собой, с темнотой, которая угрожает поглотить его полностью. Но в глубине души этого человека тлеет надежда. Надежда на то, что он сможет найти истиное прощение, которое поможет ему освободиться от цепей прежней жизни. Он мечтает о любви,
В самом сердце живописной Италии, под ярким солнцем, расцветает история любви между Габриэлем Эмерсоном и его бывшей студенткой Джулией Митчелл. Они наслаждаются не только красотами страны, но и общением друг с другом, позволяя своим чувствам раскалиться до предела. В этой атмосфере романтики и страсти им совсем не хочется возвращаться к привычной рутине. Но, как известно, все прекрасное рано или поздно заканчивается. Их идиллическое путешествие подходит к концу, и влюбленные должны вернуться к
Профессор Габриэль Эмерсон наконец узнает правду о Джулии Митчелл, но осознание приходит слишком поздно. Время неумолимо разрушило надежды Джулии — она устала ждать, когда Габриэль вспомнит о ней, и приняла решение больше не видеться с ним. В её глазах больше нет тепла, а в сердце — места для сожалений. Джулия решает двигаться дальше, оставив в прошлом человека, который так и не сумел оценить её чувства.
Габриэль сидит в забегаловке на Брайтон-Бич, размазывая холодный кофе по бумажной салфетке. Через улицу — полуразрушенный склад, где нашли тело рыбака с выжженным на груди символом: три переплетенных кольца. «Они вернулись, — бормочет он, показывая фото детективу Маркову. — Тот же знак, что и в ’98-м в Новом Орлеане». Марков, жуя бублик с луком, хрипит: «Мне плевать на твои конспирологии. У меня за неделю — третий труп, и все с этими чертовыми кольцами». Габриэль замечает на запястье детектива
Знаешь, иногда смотришь кино — и будто сам оказываешься в кабине истребителя. Вздрагиваешь от рёва моторов, чувствуешь, как подкатывает тошнота от резких виражей… А потом вдруг ловишь себя на мысли, что уже два часа сидишь с открытым ртом, забыв про попкорн. Вот это вот про тот самый фильм, где пилоты в небе не просто стреляют, а буквально танцуют на грани жизни и смерти. Честно? Меня до сих пор колбасит от одной сцены — когда герой, весь в копоти, выбирается из горящей машины, а камера так
Габриэль, все еще в окровавленной рубашке, прячется на старой ферме Анны. Его рана на боку регулярно саднит, особенно когда он помогает детям, Майклу и Саре, с домашним заданием по математике за кухонным столом. Между уроками он лихорадочно ищет в старых книгах Анны упоминания о «Колодце Душ» — месте, где, по слухам, можно разорвать его проклятие. Анна, запасаясь продуктами в городском супермаркете, постоянно оглядывается, боясь увидеть знакомые холодные глаза своих бывших «коллег». Его
Габриэль приходит в себя в больничной палате, пахнет антисептиком и пылью. Его жена Эмилия, у неё треснула помада, рассказывает, что его вытащили из горящего гаража. Он помнит только взрыв у старого дока №17 и лицо человека в чёрной куртке. Тем временем его сестра Клара, хирург, проводит экстренную операцию на другом выжившем, а после находит в его вещах грязный конверт с фотографией их детского дома «Рассвет». Она звонит Эмилии: «Нам нужно поговорить. Это про старый сад с ржавыми качелями».
Габриэль с Джулианной перебрались в Болонью, сняли обшарпанную квартиру с видом на рыжие черепичные крыши. Его дни теперь состояли из библиотечных архивов, где пахло пылью и старым клеем, и вечерних споров с Джулианной на кухне над холодной пастой. «Ты снова не ел, — говорила она, ставя перед ним тарелку. — Эти твои рукописи XIV века тебя накормят?» Он искал упоминания о забытом пророчестве, проводя пальцем по пожелтевшим полям, где какой-то монах нарисовал чернильного демоненка. Все
В спальне Джулии на Бикон-Хилл — беспорядок: поверх пухового одеяла разбросаны страницы «Божественной комедии», на тумбочке остывший кофе с корицей. Она пытается читать, но в голове — не Данте, а вчерашнее: Габриэль, вернувшись из Бостона, молча снял пиджак, сел на краешек ее кровати и уткнулся лбом в ее ладонь. «Она звонила», — выдохнул он, не поднимая глаз. Пол включает речь о Кристель — бывшей, которая вышла замуж за его кузена Грегори, но, как выясняется, носит ребенка не от мужа. Габриэль