Джованни Биньямини

Жанры: драма, комедия, биография
Общее количество фильмов: 8
Дебютный фильм: 1971
Последний фильм: 1989
Наилучшие киноленты с Джованни Биньямини
1. Ночной портье
2. Франциск

Вена, 1957 год. В роскошном отеле случайно сталкиваются двое: бывший офицер СС, работающий здесь ночным портье, и женщина, которая когда-то была узницей концлагеря. Прошлое не просто всплывает - оно врывается в настоящее с физической силой. Между палачом и жертвой пробуждается болезненное, иррациональное влечение, которое ни один из них не может объяснить. Их встреча - не попытка искупления или мести, а замкнутый круг воспоминаний, где ужас и запретное желание переплетены так тесно, что их уже
Гротесковый памфлет о простом рабочем парне, чья душа и тело становятся объектом борьбы между левыми революционерами и заводскими властями. Революционеры видят в нём символ сопротивления и призывают его к борьбе за справедливость, обещая лучшую жизнь и равенство. Заводские власти, напротив, стремятся сохранить порядок и контроль, убеждая его в стабильности и безопасности, которые они могут обеспечить. Парень оказывается разрываемым между этими противоположными силами, каждая из которых
Плац, вечерняя поверка и офицер Ашутто, чья жестокость к солдатам перерастает в садизм. Дома его ждёт жена, которая ищет ласки на стороне, среди тех же сослуживцев. В казарму приходит новобранец Паоло Пассери. Он не глотает дедовщину, даёт сдачи и лезет в драки, чем заслуживает нелюбовь сверстников, но привлекает внимание командира. Ашутто делает странный ход: поручает Паоло приглядывать за женой. Солдат оказывается между армейским долгом и человеческой жалостью к женщине, которую муж превратил
Они потеряли южное солнце, родной говор и привычный уклад - теперь у них только холодный Турин, где каждый лишний грош на счету. Чтобы выжить, южные эмигранты вскладчину снимают на окраине малопригодный дом и превращают его в свой кондоминиум. В тесноте общей кухни рождаются любовь и вражда, семейные склоки и то самое чувство локтя, без которого в чуждой атмосфере Пьемонта не продержаться. Но время идёт, и бывшие сицилийцы с калабрийцами начинают понимать: болото, в которое они попали,