Кинокартины с Juan Esplandiu
Париж конца двадцатых годов. Мужчина точит бритву, подходит к женщине и разрезает ей глаз. Дальше - семнадцать минут образов, не связанных логикой: отрубленная рука на улице, в которую тыкают тростью, двое роялей с мёртвыми осликами и живыми священниками, ладонь, из которой лезут муравьи. У фильма нет героя, которого ведёт цель, и нет угрозы, за которой можно следить. Всё, что происходит, подчинено не сюжету, а ассоциациям сновидения или бреда. Каждый кадр может означать что угодно - или
