Зима 1945 года. Война заканчивается, но в глухой северной деревне своя правда: женщины и старики, потерявшие на фронте мужей и сыновей, встречают бригаду пленных немцев, присланную строить радиомаяк. Чужая форма и чужая речь здесь - ежедневное напоминание о боли. Немцы тоже не враги, а усталые, замёрзшие люди, и это противоречие разрывает привычный уклад. Жителям нужно принять тех, кого они привыкли ненавидеть. Пленным - выжить среди враждебного молчания. Общего языка нет, но есть работа, холод
Петроград начала 1920-х годов. Актера, одержимого символизмом и идеей прожить чужую судьбу как роль, берут в плен красноармейцы. Сходство с командиром, готовым его расстрелять, оказывается пугающим до жути. После гибели этого человека артист решает сыграть его жизнь уже по-настоящему. Это не просто перевоплощение на сцене: для него театр должен выйти на улицы, слиться с бытом. Герой надевает шинель убитого и входит в его положение, власть и опасность. Но у тех, кто его окружал раньше, на этот
Байконур, 1961 год. Врач Даниил Покровский готовит отряды космонавтов к полёту и с каждым днём острее чувствует страх за этих людей. Он отвечает за их здоровье, но не властен над тем, что ждёт их в небе. Покровский разрывается между двумя близкими женщинами: женой и любовницей. Он не может дать ни одной из них ни покоя, ни определённости. Любовь и жалость переплетаются в нём так же плотно, как долг и тревога за подопечных. Шесть недель жизни, в которых каждый час давит грузом чужой судьбы и
Заснеженная тайга на десятки километров вокруг. Старший инспектор рыбнадзора Трофим Русанов привык быть единственным судьёй: он сам себя называет «Законом», а всех остальных - «сволочами и ворьём». Но однажды обстоятельства заставляют его остаться в глухом лесу один на один с морозом и тишиной. Трофим теряет привычную власть над людьми и оказывается в положении, где его принципы ничего не решают. Случай в заснеженной тайге сталкивает его с чем-то, что не подчиняется ни уставу, ни грубой силе.