Бюро отца, приходская школа и бостонские гостиные: мир, где каждая деталь дышит серединой XIX века. В этот тесный мирок врезается Эмили Дикинсон - девушка, которая пишет стихи не для альбома и не для воскресной газеты. Она хочет, чтобы её строки печатали, читали и помнили, а пока её считают чудачкой с нелепыми амбициями. Семья ждёт от неё приличного замужества, общество - послушания, но внутри Эмили горит другое: уверенность, что слово может взорвать привычный порядок. Она не спорит, она просто
Мелани играет на гитаре в переходе нью-йоркского метро. Она готовится к подпольному музыкальному конкурсу, и на помощь приходит бывшая рок-звезда. Её рабочий район и художественные амбиции тянут в разные стороны, а на кону - шанс вырваться из подземки. Конкурс обещает признание, но цена билета наверх - предать свою среду или оттолкнуть наставника. Мелани репетирует в сырых тоннелях, балансируя между двумя мирами. В одном - привычные лица пассажиров, в другом - свет софитов и ожидание, что она
Старинное проклятие настигает семью фармацевтического магната сразу после его странной кончины. В загородном особняке собираются трое взрослых сыновей, вторая жена и её дочь-подросток. Родственники терпеть друг друга не могут, но вынуждены ждать решения вопроса с наследством. Борьба за многомиллионное состояние обостряется, и вскоре каждого из них настигает кара за жадность. Семья сколотила состояние на обезболивающих, но никакие лекарства не облегчат то, что им предстоит пережить.