Филип – молодой, успешный и невыносимо самовлюбленный писатель-мизантроп, абсолютно уверен в своей гениальности. Даже негативная статья в Times для него не повод для уныния: он твердо верит, что его готовящаяся к печати книга говорит сама за себя и не нуждается в PR-кампании. Филип считает, что ни в своей девушке, ни в шумном городе, ни в людях, ни в чем-либо, кроме самого себя, он не нуждается. Его нарциссизм и невротичность отравляют жизнь всех, кто его окружает. Когда его кумир, писатель
Когда-то её панк-группа гремела, теперь Бекки ищет утраченное вдохновение в хаосе личных связей и разбитых отношений с бывшим мужем. Главный враг - не коллеги и не прошлые обиды, а многолетняя зависимость, с которой она так и не покончила. Чтобы вернуть себе музыку, ей придётся разобраться с тем, что осталось от её прежней жизни: разорвать старые ссоры, найти опору в коллегах и наконец посмотреть в глаза своему алкоголизму. Каждая репетиция грозит превратиться в поле боя, а каждый шаг к
Бруклин, наши дни. Две семьи живут в соседних домах, и внешне их жизнь кажется ровной и предсказуемой. Но внутри каждого из этих домов копится своя глухая усталость, невысказанные обиды и то, о чем не принято говорить вслух. Герои привыкли держать лицо, пока в их размеренный быт не входит посторонний человек. Студентка по обмену из другой страны появляется в одном из домов и сразу становится центром тяжести. Ее присутствие действует как линза, фокусирующая солнечный свет: то, что было размытым
Отец покончил с собой, следом бойфренд уходит без объяснений. Мир Кэтрин схлопывается, и она едет в лесной домик подруги Вирджинии за тишиной и покоем. Вместо поддержки её встречают пассивная агрессия и старые обиды, которые подруги годами копили друг на друга. Тягучая депрессия Кэтрин накладывается на надрывный струнный саундтрек. Каждая прогулка к озеру и каждый общий ужин превращаются в поле тихой войны. Сосед, захаживающий к Вирджинии, подливает масла: он намекает, что до смерти отца Кэтрин