Элеанор боится разоблачения. Она попала в идеальный райский городок, где все обитатели - безупречно добрые люди, а местные правила смягчают любую неловкость. Только она знает, что оказалась здесь по ошибке, и эта тайна отрезает её от искренности. Ей приходится притворяться своей среди святош, но каждое новое знакомство и проявление чужой доброты только усиливает чувство одиночества. Вместо блаженства она получает тревогу и необходимость постоянно лгать. Единственный, кто кажется ей настоящим, -
Лесли Ноуп, чиновник из маленького городка, однажды ловит себя на мысли: её работа - сплошная бессмыслица. И тогда она решает взять и превратить заброшенный карьер в парк. Просто так, из упрямства и любви к благоустройству. На пути встают все, кто только мог: бюрократы с папками, соседи, которым новый парк мешает жить, и застройщики, внезапно вспомнившие про пустырь. Лесли не уступит никому, но у неё нет ни власти, ни полномочий, ни поддержки. Она заварила эту кашу сама, и теперь ей предстоит
В одиннадцать вечера супруги целуют детей, расходятся по спальням и разъезжаются по разным кроватям. Лена и Мартин женаты двенадцать лет, но страсть давно вытеснили взаимные претензии и быт. Объединяет их только одно: желание не травмировать сыновей разводом. Поэтому родители придумывают оригинальный график: неделю один живёт в доме и занимается детьми, а второй прячется в подвале и делает что хочет. Потом они меняются. Система работает ровно до того момента, пока Мартин не решает, что
Гасу тридцать один, он учит детей-актёров на съёмках сериала о ведьмах и мечтает стать сценаристом. Эпизод уже написан, но подсунуть его нужным людям он не решается. Микки на год старше, она алкоголичка и только что выгнала инфантильного парня. Два одиночества встречаются в магазине. Микки пытается завязать с вредными привычками, но срывается. Гас всё никак не решится отдать сценарий. Они тянут друг друга то вверх, то обратно на дно, и непонятно, кому из них помощь нужна больше. Вместо любви
Старый кожаный мяч, закатившийся под диван в пустом доме, или утренняя чашка, налитая на одного человека больше. Уэйд учится жить без жены, и быт вдовца состоит из таких мелочей, которые не замечаешь, пока они не становятся напоминанием. Его сплочённая группа друзей и родных держится рядом, чтобы подстраховать, но самое трудное происходит, когда они уходят. Две дочери-подростка требуют внимания, которого раньше хватало на двоих родителей, а теперь его нужно делить иначе. Уэйд решается начать
Том привык к своей доле: средний класс, никаких взлётов, но и падать некуда. Он знает, что брат Коннор ушёл в отрыв, а сестра Сара едва держится на плаву. И это нормально, пока однажды разница в их положении не перестаёт быть просто цифрами на банковских счетах. Дом, куда они съезжаются, становится полем, где каждый тянет одеяло на себя. Кто платит за ремонт, кто решает, что вешать на стены, а кто просто пытается не сойти с ума от семейных претензий. Брату-богачу кажется, что он спасает, сестре
Блокнот, диктофон и привычка записывать последние слова уходящих - такой набор инструментов достаётся Нелл Серрано. Когда-то она была подающей надежды журналисткой, но сбежала за мужчиной в Лондон и осталась у разбитого корыта. Теперь ей тридцать семь, денег нет, а единственная открытая вакансия - писать некрологи. Нелл скрепя сердце берётся за дело, и тут её однообразные будни дают сбой: она начинает видеть тех, о ком пишет. Мёртвые являются с советами, просьбами и упрёками, врываясь в попытки