Советский хоккеист, привыкший к любительскому статусу и строгой дисциплине, выходит на лёд против канадских профессионалов, для которых хоккей - работа и искусство атаки. Восемь матчей Суперсерии 1972 года превращаются в поле, где сталкиваются не просто разные школы игры, а два мира: капитализм и коммунизм, стереотипы и реальность. За кулисами ледовой битвы слышны откровения игроков и сенсационные заявления, которые не попали в официальную хронику. Каждая смена состава несёт груз политического
Кирилл, инженер-строитель из Вологды, случайно находит в сарае заброшенной дачи под Подозерьем ящик с письмами 1943 года и картой, помеченной крестом у старой мельницы. Хозяйка, Лидия Павловна, ворчит, перебирая вязаные носки: «Дедушка мой с фронта не вернулся, а бабка до восьмидесятых эти бумаги под половицей прятала». Ночью Кирилл раскапывает ржавую каску с дыркой от осколка, а под ней — люк. «Тут не бункер, а могила», — бормочет напарник Артём, когда фонарь выхватывает кости в обмотках. В
Япония, пережившая Хиросиму и Нагасаки, выбирает для первого послевоенного спектакля «Вишнёвый сад». Этот факт становится отправной точкой для разговора о том, почему вот уже больше века к пьесам Чехова обращаются режиссёры по всему миру. В фильме нет прямых ответов, но есть свидетельства тех, кто ставил и переосмысливал чеховские тексты: от Юрия Любимова до Петера Штайна, от Александра Сокурова до норвежско-шведского режиссёра Александра Мёрк-Эйдема. Каждая культура находит в чеховских героях