Сэт работает в приюте для животных и держится особняком: его дни похожи один на другой, пока на пороге не появляется Холли. Школьная любовь, которую он не видел годами, вдруг становится единственной целью. Несколько вежливых отказов на свидание не останавливают его. Сэт выслеживает Холли, проникает в её дом, вводит транквилизатор и увозит девушку обратно в приют. Он запирает её в пустой клетке и теперь может говорить с ней столько, сколько захочет. Холли приходит в себя в темноте, среди запаха
Андалусия девяностых. Духота белых стен, зной и тишина, в которой любое слово разносится эхом. Две сестры живут в деревне, где все друг друга знают, пока одна новость не перечёркивает их привычный мир. Их родителей обвиняют в массовом убийстве. Двадцать три жертвы. Для соседей девочки теперь - дети чудовищ. Ненависть на улицах, косые взгляды, шепот за спиной. Но сёстры не верят в услышанное и пытаются понять, что произошло на самом деле. Правда оказывается связана с ритуалом, который пошёл не
Команда парапсихологов въезжает в квартиру, где недавно поселилась семья. Телефон звонит, когда трубку некому взять. Тени движутся сами по себе, лампочки взрываются, предметы парят в воздухе. Исследователи включают инфракрасные камеры и датчики движения, чтобы заснять контакт с потусторонним миром. Каждая попытка поговорить с невидимым жильцом делает явления агрессивнее. Оборудование фиксирует то, что не объяснить логикой. Герои всё глубже погружаются в чужое присутствие, теряя контроль над
Манель потерял жену и никак не может прийти в себя. Мир рушится следом: из новостей приходят сообщения о вирусе, превращающем людей в плотоядных зомби. Он планирует улететь к сестре на Канары, но рейсы отменяют, а зять-военный советует не садиться в эвакуационные автобусы. Манель укрепляет дом и выживает в компании кота, пока запасы не кончаются. Приходится обыскивать соседские жилища в поисках еды, а затем отправиться в путь - по суше и по морю, уклоняясь от опасностей. Бешенство
Зимний свет заливает комнату, где женщина с обнажённым животом тянется у окна, прежде чем опуститься в наполненную ванну. Это не просто интимная сцена: камера фиксирует каждую деталь родов, от появления головки до перерезания пуповины. Молодой отец рядом, его руки касаются партнёрши, но взгляд рассеян. Героиня заперта в кругу телесных процессов, счастье перемешано с физиологическим ужасом, и в этой прозрачной воде, где новорождённая приникает к груди, уже прорастает холодок. Нежность
Тусклый свет утра не приносит облегчения. Обычный человек просыпается в своей постели, но мир вокруг уже не тот. Вчерашняя ночь связала его с каждым спящим на планете: все люди видели один и тот же сон, и в центре этого сна был он. Теперь он не просто прохожий. На него оборачиваются на улицах, в его лице узнают источник липкого ужаса, пережитого минувшей ночью. Чужая тревога становится осязаемой, она нарастает с каждой секундой, превращая реальность в зеркало коллективного кошмара. Герой