Маленький городок в Айове, середина тридцатых. Сюда один за другим въезжают двое: пастор, который зовёт бедноту подняться против местных богатеев, и штрейкбрехер, нанятый теми же богачами, чтобы сорвать его проповеди. Горожане видят в них чужаков с противоположными целями, но никто не знает, что мужчины - родные братья. Пастор теряет контроль над собранием, когда понимает: противник знает его слишком хорошо. А штрейкбрехер ведёт свою игру, и у неё есть цена, о которой не догадывается ни
Пятеро американских солдат несут службу на крошечном блокпосту, зажатом горами Гиндукуша. База стоит в низине, и любой выстрел с окрестных вершин достаёт до казарм. Командование считает позицию безнадёжной, но приказа на отход нет. Солдаты знают, что каждый день здесь - лотерея. Утром 3 октября 2009 года из ущелья выходят четыре сотни талибов. У защитников форпоста нет ни численного перевеса, ни выгодной позиции, только стрелковое оружие и приказ держаться. Бой превращается в отчаянную оборону,
Дэвид, сценарист из Лос-Анджелеса, соглашается на переезд в английскую глушь ради жены Эми. Ей нужно вернуться в родной дом, где прошлое не отпускает, а его самого гложет тихая тревога: сможет ли он защитить её в этом чужом, враждебном мире. Поначалу городок встречает их настороженным молчанием. Местные рабочие, нанятые чинить крышу, всё чаще задерживаются взглядами на Эми. Их бригадир, Чарли, не скрывает ни интереса, ни прежней связи с ней. Дэвид, человек интеллекта, а не кулаков, пытается
Генерал Ирвин, ветеран с безупречной репутацией, попадает в тюрьму для военных преступников. Он планирует тихо отбыть назначенный срок и выйти к внуку. В тюрьме свои законы, и начальник Уинтер устанавливает их жёстко и цинично. Однажды Ирвин видит, как охранники убивают заключённого по приказу полковника. Для бывшего солдата это не просто нарушение порядка, а предательство того, чему он служил. Он решает, что отсиживаться больше не получится. Вокруг него собираются другие арестанты, готовые
В коридоре спортивного канала его никто не замечает, а дома ждёт пустая квартира после развода. Эрик Кернан, хронически неудачливый обозреватель, привык проигрывать сравнение с собственным отцом-легендой. Всё меняет случайная встреча на улице с бездомным, который называет себя Чемпионом. Выясняется: это Боб Саттерфилд, бывший боксёр, когда-то носивший титул. Эрик хватается за шанс написать сенсационную историю и вернуть себе вес в профессии. Но вместе с архивными кадрами и старыми шрамами
Соединённые Штаты, наши дни. Трое незнакомцев: женщина-солдат, которой нечего терять, корпоративный юрист, потерявший веру в свою работу, и политик, которого презирают избиратели. Каждый из них живёт в своём разочаровании, пока случайная встреча не связывает их общей угрозой. За их спинами начинает вырисовываться международный заговор, где все нити тянутся к тем, кто давно привык оставаться в тени. Герои не ищут приключений, но отступать им некуда: заговор уже добрался до их жизней, и теперь
Кабинет в Белом доме, и президент на закате своего срока делает ход, который должен закрепить его имя в истории. Он предлагает на пост вице-президента женщину-сенатора, и это решение раскалывает правительство. Против кандидатуры сразу же выступает влиятельный конгрессмен. У него есть свой ставленник, и ради победы он готов уничтожить репутацию соперницы. В ход идут грязные подробности из её студенческого прошлого, которые предают огласке. Сенатор оказывается перед развилкой: уйти с арены,
Обычная журналистская работа оборачивается уголовным делом. Рэйчел Армстронг публикует статью с именем агента ЦРУ, и теперь закон требует назвать источник. Отказ грозит тюрьмой. Давление идёт со всех сторон: редакция, прокурор, коллеги - каждый хочет, чтобы она сдала информатора. Рэйчел держится за профессиональную этику как за единственно возможную линию поведения. Чем сильнее нажим, тем меньше у неё пространства для манёвра. Вопрос не в том, знает ли она имя. Вопрос в том, готова ли она
Старый шлем на скамейке запасных. Майку Флинту пятьдесят девять, и студенческий футбол уже давно не его игра. Но в альма-матер его возвращает не ностальгия, а долг, который он носил почти сорок лет. Измотанный и почти сломленный, он просит об одном матче. Не ради победы в табло: на кону память о погибших товарищах по команде и остатки собственной семьи, которую он так и не смог собрать. Тренерский штаб видит в нём лишь обузу, но за упрямством старика стоит тень давней трагедии, разделившей