Свет и магия (2 сезон)

В гараже на окраине Лос-Анджелеса, 1975 год. Джон Дайкстра царапает карандашом по кальке — рисует раскадровку для «звёздного» догфайта. Рядом Фил Типпетт лепит из проволоки и пластилина прототип тайтуна, ворча: «Лукас хочет, чтобы это чудище бегало? Да мы тут до Рождества клеим». В углу валяются разобранные камеры Mitchell, из динамика трещит радио — диктор объявляет о повышении цен на бензин. Молодой аниматор Ричард Эдлунд, разогревая лапшу в микроволновке, бросает через плечо: «Эй, Джон, если вставить в модель «Х-крыла» мотор от дрели, может, хоть искры полетят?» На следующий день они обклеивают потолок мастерской чёрным бархатом, вешают макет размером с холодильник на рыболовную леску — снимают первый пролёт Звезды Смерти.

К 1992-му в коридорах ILM пахнет жжёными платами, а не эпоксидной смолой. Деннис Мьюрен тычет пальцем в монитор SGI: «Смотри, Стивен хочет, чтобы тираннозавр дышал через ноздри — как это закодировать?» Программистка Лорри Петерсон, поправляя очки в синей оправе, бормочет: «Добавим частицы пара в симуляцию… но рендеринг займет неделю». В подсобке Фил разбирает коробки с плёнкой из архива, натыкается на коробку с надписью «Эпизод IV — брак». Вспоминает, как в 83-м объяснял Спилбергу: «Нет, динозавров пока не сделать — только куклы в два кадра». Теперь его команда сидит без работы — Стен Уинстон забрал контракт на «Терминатора 2». Младший моделлер Майкл берет со стола резиновый слепок Yoda — протирает пыль тряпкой, кладёт обратно в ящик с этикеткой «архив: не выбрасывать».