Под фиговыми деревьями (2021)

Лейла, 17 лет, каждое утро помогает матери замешивать тесто для лепешек, пока отец, Хассан, спорит с соседом о границах участка. Ее брат Карим, в джинсах с потрепанными коленями, уезжает на старой «Пежо» в Тунис — там он грузчик на рынке Эль-Аттарин. «Почему не продать часть земли?» — Карим бросает отцу через плечо, хлопая дверью. Лейла подбирает упавшую фигу с земли, липкий сок на пальцах, а мать шепчет: «Этот участок — все, что осталось от твоей бабушки». По вечерам на крыше, под треск цикад, Лейла переписывается с Аминой, которая устроилась горничной в отель «Сахара Палас» — та присылает фото белых зонтиков у бассейна и смеется в голосовом: «Здесь немцы все время путают кускус с рисом».

Амина втирает пятно с мраморного пола отеля, когда мимо проходит менеджер-тунисец в слишком узком пиджаке: «Клиент из Катара жалуется на шум с пляжа — иди успокой его». На стройке за городом, где Карим таскает мешки с цементом, швейцарский инженер Марк щурится от солнца: «Завтра привезут стальные балки — разгрузим до полудня». Карим молчит, вытирая лоб, и думает о том, как отец вчера разбил чашку, услышав о продаже земли. Лейла тем временем пробирается через оливковую рощу к полуразрушенному колодцу — там она нашла старую цепь с амулетом в форме руки. «Это Фатима», — бормочет соседка Зейнаб, увидев амулет, и быстро крестит воздух, хотя мусульманка. В кафе на улице Хабиба Бургибы Амина пьет кофе с сахарной пенкой, слушая, как турист из Германии жалуется на отсутствие вай-фая: «У вас в пустыне хоть связь есть?»