Какое-то чудовище (2025)

В Стоктоне, Калифорния, Лена работает в круглосуточной аптеке, раскладывает коробки с болеутоляющим. Её брат Марк звонит каждую ночь ровно в 2:17, говорит одно и то же: "Ты проверяла дверь в подвал? Она должна быть закрыта". Их старый дом, где теперь живёт один Марк, пахнет сыростью и гниющими яблоками с заднего двора. После третьего такого звонка Лена всё-таки едет туда. Марк сидит на кухне, обводит пальцем трещину на столе, повторяет: "Оно дышит через щели. Слышишь?" В подвале она находит не запертую дверь, а заваренную листами металла, на сварке — отпечатки ладоней, будто кто-то пытался изнутри оттолкнуться.

Они ссорятся. Лена кричит, что он сводит её с ума, Марк молча ставит перед ней диктофон. Из динамиков — скрип, будто по металлу водят когтями, и шёпот, в точности повторяющий их вчерашний разговор о счётчике за воду. Бытовуха становится доказательством. Лена начинает тайком приходить к дому днём, когда Марк на смене. Она прикладывает ухо к холодному металлу подвальной двери, а с другой стороны тишина вдруг обрывается неглубоким, влажным дыханием. На пятый день она привозит болгарку. Первый же рез по сварке вызывает истошный визг внутри, а затем в тишине раздаётся голос Бенджи, их младшего брата, пропавшего пятнадцать лет назад: "Лена? Тёмно". Её рука с инструментом замирает.