Побег (1 сезон)

В Сиднее, в переполненном лагере для перемещённых лиц у залива Ботани, шестнадцатилетний Лиам чинит старый транзистор, обклеенный выцветшими стикерами с картами. Его сестра Джина, в потёртой футболке кенгуру, тайком меняет на рынке свою порцию витаминных паст на морские раковины — она верит, что в них можно услышать шум океана за Стено́й. «Опять твои ракушки, — ворчит Лиам, паяя проводок. — Они из пластика, Джи. Всё побережье давно в бухтах для контейнеровозов». Каждый вечер по общему экрану транслируют успехи «Большого южного проекта» по мелиорации пустынь, но вода в душевых всё солоней, а пайки — меньше.

Их план вызревал в спёртом воздухе библиотечного купола, среди оцифрованных архивов. Лиам вычислил лазейку в логистике грузовых дирижаблей, летящих на юг, в Аделаиду. Их друг Кай, сын обедневшего инженера, стащил с заброшенного завода три ключа-идентификатора и банку зелёной краски. «Вот, — он ткнул пальцем в схему на планшете. — Грузовой отсек. Вентиляция тут. Выдержим двое суток, если не задохнёмся». Побег начался с бытовой ссоры: Джина, отвлекая охрану, нарочно устроила скандал из-за украденного яблока. Пока звучали её крики: «Это было моё!» — Лиам и Кай, вымазанные краской под цвет металла, уже ползли по вентиляционной шахте ангара. Холодный ветер с взлётной полосы гудел в ушах, пахло озоном и пылью. Первый дирижабль взлетел на рассвете, унося их в густые облака, а в кармане у Лима жёстко упирался в бедро тот самый транзистор — единственная нитка, связывающая с прошлой жизнью.