Милая! (2025)

Лена, тридцати двух, в халате с оторванным поясом, каждое утро заваривает один пакетик чая на двоих. Её младшая сестра, Аня, семнадцати лет, доедает вчерашнюю гречку и бубнит про взятую под залог их двушки микрокредит. "Пятнадцатого опять придёт эта тётя с папкой", — говорит она, а Лена молча смотрит в окно на соседскую стройку. Вечером она моет голову дешёвым шампунем в раковине автосалона, где работает администратором, и считает сдачу от проданной резины. Их жизнь — это просроченные счета в ящике под телевизором и запах жареного лука из квартиры напротив.

Всё меняется, когда в их панельную пятиэтажку на окраине Екатеринбурга приезжает Катя. Она представляется дальней родственницей, дочерью покойной тёти Маши из Челябинска, и говорит тихо, по слогам: "Мама писала, что в случае чего — только к вам". Лена видит её чемодан на колёсиках и чистые, слишком новые кроссовки. Вечером Катя, разбирая вещи, осторожно кладёт на комод фотографию их матери в молодости. "Я просто пожить, немного", — говорит она, а сама уже вешает свои полотенца на балкон. Через неделю Катя, работавшая раньше в столичной клинике косметологом, за чаем с сушками внезапно предлагает: "У меня есть немного денег. Давайте откроем на первом этаже парикмахерскую, я умею". Лена отмахивается, но Аня уже рисует в тетради эскиз вывески. Их будни теперь — это запах краски для волос, скрип половиц в будущем салоне и тяжёлый взгляд Лены на Катю, которая слишком хорошо помнит, где в их старом серванте лежат бабушкины столовые ложки.