Когда гаснет свет за кадром (2025)

Лена, монтажёр с хронической бессонницей, в три ночи замечает на рабочей линии нечто лишнее. На архивных кадрах свадьбы, которую она обрезает для заказчика, в дальнем углу зеркала в спальне видит стоящую неподвижную фигуру. Её там не было при съёмке. Она перематывает, сравнивает с исходником – фигура есть только в финальной версии, как будто влезла в уже готовый материал. «Олег, глянь, это артефакт компрессии?» — спрашивает она у уставшего коллеги. Тот, щурясь, пожимает плечами: «Похоже на брак матрицы. Удаляй и забывай». Но Лена удаляет, а на следующий день фигура возвращается, уже на другом кадре, и повернула голову в сторону оператора.

Она начинает проверять старые проекты, и находит такие же аномалии — на детском утреннике 2018 года, в репортаже с открытия моста. Все «гости» выглядят как обычные люди, размытые, в несовременной одежде, и появляются только после финального рендера. Её расследование упирается в старую студию «Факел», где снимали всё это. В подвале, пахнущем сыростью и кислыми плёнками, она находит коробки с рабочими записями. В журнале 1982 года напротив одной из съёмок кривым почерком выведено: «Свет погас на 12 минут. При монтаже — лишние люди. Материал списан». Её преследует чувство, что эти «лишние люди» теперь следят за ней через любой экран. После того как в её личном видео с кошкой в пустой комнате появилась тень, движущаяся против законам физики, она понимает — они не в записи. Они используют монтаж как дверь. Аня, её сестра, застаёт её за стиранием всех цифровых архивов. «Ты с ума сошла! Это же твоё портфолио!» Лена, не отрываясь от монитора, бросает: «Они учатся ходить по нашим следам. Файлы — это следы». На следующее утро все удалённые файлы возвращаются в её папку «Работа». Все, кроме одного — того самого, с её кошкой.