Семья (2023)

В токийской двухкомнатной квартире Кёко, проснувшись на час раньше будильника, обнаружила, что Хадзимэ опять не вынес мусорный пакет с пластиком. Она молча поставила рис в мультиварку, а сама принялась собирать разбросанные по столу счета. Их сын Юки, семи лет, требовал на завтрак бананы, которых не оказалось. "Мы же вчера купили," — пробормотал он, ковыряя носком кроссовка ножку стула. "Папа их доел поздно вечером," — коротко ответила Кёко, суя ему в руку бутерброд с вареньем. Хадзимэ, услышав свой титул, лишь натянуто улыбнулся из-за экрана ноутбука, не отрываясь от рабочей почты.

Конфликт назрел после визита в аптеку. Кёко купила мазь для спины Юки, которая беспокоила его после футбола, а Хадзимэ вечером случайно использовал тюбик, чтобы натереть себе шею. "Ты мог бы спросить, это же детское!" — ее голос прозвучал резко на фоне звуков телевизора. "Там же написано "разогревающая"," — парировал он, продолжая смотреть новости. Юки в своей комнате слушал этот обмен репликами, зажав наушники ладонями. На следующий день он принес из школы поделку — глиняную фигурку, изображавшую трех человек, держащихся за бесформенные руки. Поставил ее на полку в гостиной, между счетами и ключами. Кёко, увидев, резко выдохнула. Хадзимэ в тот вечер задержался на работе, а Кёко, убираясь, случайно смахнула фигурку тряпкой. Осколки она собрала в газету, но выбросить так и не решилась, спрятав сверток на верхней полке шкафа. Юки не спросил о поделке, но перестал рассказывать за ужином про матч. А Хадзимэ стал забивать гвозди картиной, которую когда-то подарила его мама, хотя Кёко всегда говорила, что та не вписывается в интерьер.