Аяме Сиратори, 17 лет, каждую ночь патрулирует парк Инокасира в Токио с мечом, завёрнутым в старую куртку. Её цель — демоны-«ноичи», маскирующиеся под бездомных кошек. В четверг, перед рассветом, она заметила подростка в рваных кедах, жующего *тайяки* у фонтана. «Ты тоже из Гильдии?» — спросил он, вытирая крошки со щеки. Аяме не ответила, но позже нашла в кармане джинсов записку: *"Ищи девушку с шрамом в форме полумесяца за левым ухом. Она знает про твоего отца"*. Хикару Мори,
**Первый абзац:** Йоити Кадзама, под прикрытием как "Лойус Смит", срочно переезжает в Кумамото с двумя случайными попутчиками. Первая – Кадзуки Курумэ, профессиональная воровка "Ночная ведьма", теперь его "жена". Вторая – Хина, сирота с фотографической памятью, их "дочь". Им надо изображать идеальную семью после провала операции Йоити в Токио. Йоити ворочает сковородкой, вечно поджигая ужин ("Пап, опять тофу черный?" – вздыхает Хина), Кадзуки
В токийской двухкомнатной квартире Кёко, проснувшись на час раньше будильника, обнаружила, что Хадзимэ опять не вынес мусорный пакет с пластиком. Она молча поставила рис в мультиварку, а сама принялась собирать разбросанные по столу счета. Их сын Юки, семи лет, требовал на завтрак бананы, которых не оказалось. "Мы же вчера купили," — пробормотал он, ковыряя носком кроссовка ножку стула. "Папа их доел поздно вечером," — коротко ответила Кёко, суя ему в руку бутерброд с
Кёхэй, вернувшись из длительной командировки, обнаруживает, что двухэтажный дом в пригороде Токио и его обитатели — жена Аки, сын Такуми и дочь Хина — живут по своим, давно устоявшимся ритмам. Он пытается встроиться: в субботу чинит сломанную лапу плюшевому кролику Хины, в среду покупает слишком дорогой бейсбольный мяч для Такуми, который лишь молча кивает. Но чаще его попытки разбиваются о быт: Аки оставляет его ужин в микроволновке, потому что дети устали и легли раньше, а он задержался на
Кёко, главный бухгалтер в оптовой фирме, возвращается в свою однокомнатный апартамент в Токио. Там её ждёт Эми, её 15-летняя дочь, которую она не видела десять лет после развода. Эми приехала с одним рюкзаком, окрашенными в розовый цвет волосами и парой пирсинга в брови. «Мама, у тебя есть что поесть? А то у меня только до завтра деньги, — говорит Эми, разглядывая идеально чистую, почти стерильную кухню. — И что, ты всё ещё ненавидишь запах жареной рыбы?» Кёко молча заказывает суши на доставку,
Кадзуки Фудзимура, старшеклассник, с детства воспринимал свою способность читать мысли при прикосновении как проклятие. После смерти матери он переезжает в тесную двушку в Сибуя к дальнему родственнику, суровому дяде Сатоши, который хранит молчание о прошлом семьи. Каждый день Кадзуки готовит себе скромный ужин — рис и жареную рыбу, — стараясь не касаться даже продавца в круглосуточном магазине. Его рутина рушится, когда соседская девочка Харуна, лет семи, ежедневно оставляет на его пороге
Квартира на втором этаже старой застройки в районе Тайсё, Осака. В углу кухни — трещина на плите, её заклеили скотчем, но скотч уже пожелтел. Кэнта, шестнадцать лет, варит рис в шесть утра, потому что младший, Сёта, проснётся через час — идти в среднюю школу пешком двадцать минут, мимо автомата с газировкой и заброшенного сада. Кэнта выключает кондиционер, когда Сёта не видит, хотя за окном +35. «Сухой воздух — это экономия», — говорит он, но на самом деле боится квитанций. Вечером они едят