Невский (1-7 сезон)

Павел Семёнов, опер из Пскова, переводится в Питер после того как подставил своего начальника. Себе он говорит: «Либо они меня сожрут, либо я их». Снимает комнату в общаге в Купчино, матрас воняет хлоркой, сосед-алкаш Костик вечно просит «перехватить до получки». В первый же день на новом месте, у мусорки во дворе, Павел находит труп бомжа. В кармане — паспорт на имя какого-то бизнесмена, Ефимова. Ефимов пропал три месяца назад. Начальник отдела, полковник Нестеров, даже не смотрит на Семёнова: «Ты, псковский, свою бумагу неси в архив». Но Павел закуривает на ступеньках и решает копать сам, параллельно втираясь в доверие к старому оперу Вовану Грекову, который ходит в одной и той же штопаной водолазке и храпит на оперативках.

Вместе с Грековым они выходят на промзону за Обводным каналом — там, в подвале бывшего хлебозавода, Ефимов держал нелегальный цех по розливу палёного виски. На стенах — плесень, из крана течёт ржавая вода, в углу валяется детская коляска с прокисшим тряпьём. Павел пробивает номера телефонов из записной книжки Ефимова — натыкается на женщину, которая представляется «риелтором Анной». Она сдаёт квартиры в аренду под «резиновые гнёзда» для мигрантов. В одной из таких квартир на Софийской улице находят ещё один труп — замотанный в ковёр. Греков, ковыряя остатки гречки из алюминиевой миски, бросает: «Не наше это дело, Паша. Тут либо в могилу, либо на Петроградку». Семёнов не слушает — едет к матери Ефимова в Пушкин. Та живёт в доме с проваленной крышей, на подоконнике — герань в жестяной банке. Она говорит, что сын последние месяцы «боялся людей в камуфляже, говорил — они за ним пришли, Костик, прямо с утра». Павел замечает на стене выцарапанный номер машины. В ответ на вопрос — старуха замолкает и предлагает чай из заварника с отбитым носиком.