Любовь на Дунае. Целующиеся звезды (2024)

Дёрдь, реставратор старых изразцовых печей, тащил через мост Эржебет двадцатикилограммовую сумку с инструментами и злился на пробку — бибиканье такси его добивало. На набережной Дуная, у памятника "Маленькая принцесса", он споткнулся о коробку с рекламными листовками, которую ставила Юдит — она работала гидом, водила группы португальцев, но в тот день просто разбирала бумаги после ливня. "Смотри, куда прёшь со своим железом!" — она показала на мокрый асфальт, где её список отелей превратился в кашу. Запах жареной рыбы из ближайшего лангоша мешался с выхлопами речного трамвая.

Они столкнулись снова через три дня на Рыбацком бастионе. Дёрдь, скинув рюкзак, красил ограждение белой краской, а Юдит объясняла группе, что семь башен символизируют семь венгерских племён. Когда она замолчала, чтобы попить воды из бутылки, он буркнул: "Символы — фигня, главное — кладка, видишь трещину?" — и ткнул кистью в стену. Она фыркнула, сказала что-то по-португальски, потом перевела туристам: "Местный специалист по разрушению". Вечером того же дня её туфля сломалась прямо на мосту Свободы — наступила на решётку. Дёрдь проходил мимо, с пакетом из булочной. Выругавшись, он сел на корточки, вытащил из кармана куртки изоленту, и молча замотал каблук. "У тебя в кармане что, магический набор сантехника?" — спросила Юдит, но он уже ушёл, оставив её стоять с надкусанным кренделем.

Спустя неделю Юдит пришла к нему в мастерскую около вокзала Келети — искала, кому починить старую шкатулку, которую потерял турист. Комната пропахла олифой и никотином, на столе — осколки изразцов и чашка остывшего кофе. Дёрдь молча взял шкатулку, повертел, сказал: "Замок не сломать, надо менять всю навеску, давай через три дня". Он не смотрел на неё, ковырял ногтем застывший клей. Юдит обвела взглядом полки с обломками, заметила фотографию старого моста Маргит и вдруг спросила: "А ты знаешь, почему перила на том мосту красят только в последнюю пятницу месяца?" Он поднял голову. Разговор пошёл ни о чём — о том, как пахнет река в дождь и почему с Цепного моста лучше видно звёзды, если лечь на спину прямо на асфальт.

Дёргь всё-таки починил шкатулку к сроку, но не позвонил, а принёс её на набережную к скамейке, где Юдит обычно курила в перерывах между экскурсиями. Они сели на сырую доску, он достал из кармана её шкатулку — и ещё один, свой, сломанный секундомер. "Пусть лежит теперь рядом, — сказал он, забирая у неё сигарету. — У тебя тоже трещина в механизме, я вижу. Мне просто нравится это чинить". Она затянулась, глядя на воду, и вдруг назвала его "рыбой из грязной воды — колючей, но вкусной". Он не обиделся, а просто полез в сумку за второй порцией лангоша.