Жуткая секта: Колония Дигнидад (1 сезон)

В 1961-м, осень, Паулина, дочка важного чилийского политика, и её парень Урс, саксофонист-неудачник, уезжают из Сантьяго. Урс подбивает её — давай, мол, присоединимся к немецкому доктору Шеферу, у него в деревне, в горах, в 400 км к югу, настоящий рай. Приезжают. Вместо рая — грязь, холодные бараки, везде таблички "Arbeit macht frei" и "Ordnung muss sein". Шефер, лысый, в очках, с голосом, как скрежет, лично проверяет новеньких. Паулине: "Ты будешь шить форму. Не смей красить губы, это блуд." Урсу: "Твой саксофон сломаем, музыка от дьявола." Им дают комнатушку — деревянные стены, матрас на полу, плесень в углу. В первую же ночь слышно, как за стеной кого-то бьют ремнём. Урс шепчет: "Завтра поговорю с Шефером." Но наутро он уже чистит свинарник, Паулина на складе перебирает тряпки. У неё губы трескаются от холода, она тайком мажет их вазелином — заметят, выпорют. В столовой кормят жидким супом с капустой каждые 12 часов. Местные, чилийцы из соседней деревни, шарахаются от колонии — боятся, что их детей заберут "лечить".

Через полгода (1962) Урс решает сбежать, но у колонии нет забора — вокруг лес, километры, и холод. Он уговаривает Паулину: "Сегодня ночью, пока все спят." Они собирают рюкзак — сухари, спички, одеяло. Но охранник, Гюнтер, бывший эсэсовец, ловит их у выхода из барака. Шефер при всех заставляет Урса ползать на коленях и целовать его ботинки. "Ты гниль, ты думал, что можешь уйти от спасения?" Паулину запирают в "лазарете" — маленькой комнате без окон, там стоит железная койка и ведро. Шефер приходит к ней ночью, без ремня, в белом халате. Ставит перед ней банку майонеза и хлеб. "Ты голодна. Ешь. А потом ты расскажешь мне всё про своего парня." Когда она отвечает: "Урс ни в чём не виноват", Шефер бьёт её по лицу ладонью, не сильно, но от неожиданности. У неё из носа течет кровь, она сглатывает. Он забирает еду. Урса в это время в подвале (бывший винный погреб) бьют электрошокером. Он кричит, но никто не слышит из-за свинарника — там постоянно визжат свиньи. Позже Паулина видит в щель двери, как во дворе сын Шефера, Андреас, 8 лет, бьёт палкой курицу. К нему подходит другой мальчик, Лукас, и говорит: "Папа сказал, что если я не убью её, меня запрут в яму." Андреас: "Тогда лучше убей." И Лукас бьёт курицу камнем. Паулина слышит, как с кухни доносится песня по-немецки — колонисты поют хором, а повариха Фрау Мюллер подливает им кипяток в кружки. Через месяц Паулина беременеет, от Шефера. Урса переводят в карцер — бетонный мешок, где он стоит на цементном полу босиком по 20 часов. Паулина рожает в том же "лазарете", ребенка забирают сразу — "он будет воспитываться в труде". Она рыдает, но кричать нельзя — нарушение тишины. Позже она узнаёт, что Урс сошел с ума: он поет "Lili Marleen" в карцере, за что ему выбили зубы. Последняя сцена: 1970 год, Паулина стоит у колодца, моет пеленки. К ней подходит Шефер: "Твой сын уже работает. Ему 8. Он чистит сапоги. Гордись." Она молчит, смотрит, как в тазу кружится мыльная вода. Вокруг — идеально ровные грядки и ни одного звука, кроме стука топора.