За кулисами «Очень странных дел» (1 сезон)

Душный запах старого пластика и дешевого кофе смешался с жаром софитов в бывшем складе на Jackson Lake. Шон Леви, скрестив руки по локоть, спорил с младшим Даффером, ткнув пальцем в монитор. — Росс, этот тайминг, он убивает тьму. Вырежи паузу-вздох между тем, как Уилл смотрит на стену, и тем, как начинает кашлять. Финн сидел на ящике из-под оборудования, учил наизусть реплики Джастиса. На полу валялись рации, чей-то грязный толстовка с капюшоном, надкусанный батончик мюсли. Для ночной сцены в доме Биферов Леви сам передвигал фонарь, заставляя тени от фальшивого плюща дрожать на грифельной доске, исписанной уравнениями. Семилетний мальчик из массовки, устав ждать, уснул прямо за прилавком с комиксами, и режиссер попросил ассистента накрыть его одеялом, тихо бросив: — Дайте парню поспать. Главное — не разбудить монстра. Окей, народ, тишина, снимаем заново. Все замолкли так, что стало слышно, как гудит трансформатор за окном, и тут же механический голос отвлек: — Мистер Леви, у вас там кровища с заплаткой отваливается, готовьте грим. Потом в монтажной на студии в Бербанке резали диалоги для озвучки. Доширак пах вкусно, пластиковые стаканчики с кофе покрылись липкой пленкой. Звукорежиссер Сэм просил миллион раз: — Марк, нужно больше хлюпанья, ты что, гамбургер ешь? Сделай звук так, будто червь из бака вылезает. И Марк, оператор, запихивал спагетти в рот, записывая чавканье прямо в микрофон, капая кетчупом на майку. Леви сидел в углу, листая раскадровку сцены погони в Школе Хокинса, отмечая карандашом фонарик Уилла. Для рева демогоргона Сэм заставил техника тереть мокрой тряпкой по резине, одновременно включая аварийный сигнал старого грузовика. — Еще раз, с чувством, — прошептал он. — Чтобы думали, что тварь гниет заживо. И под это ворчание, под треск софитов на галогенках четыре медленно умирающих динамика, Финн, устало потирая глаза, сказал: — Так, я завтра снова играю в D&D, а вы тут без меня. На сцене среди вонючих канистр и проводов, на скотч «Gaff Tape», держалась вселенная. В углу, рядом с батареей, стояла коробка с песком — в ней, пуская пузыри, плавала резиновая рука, готовая снова вынырнуть из темноты.