Какими мы были (2025)

Четырнадцатого сентября, ровно в три пятнадцать, после шестого урока — математики, где Ким Чжунхо умудрился проспать решение системы уравнений, подперев голову разрисованной партой — прозвенел звонок. Он не просто опоздал на встречу в кабинете №304, а врезался плечом в дверь, задев стопку тетрадей О Мисон. Она, классная руководительница, собиравшая вещи, чертыхнулась себе под нос — запахло ментоловыми сигаретами, которые она курила на заднем дворе школы. Чжунхо, заправляя мятую рубашку в джинсы, сказал: «Извините, учительница Мисон, снова застрял в системе». Она не подняла головы, только бросила на стол серую папку с потрепанными краями. Внутри лежало заявление на перевод его единственного друга, Ли Джинсока, в академию в Пусане. На последней странице каллиграфическим почерком было выведено: «Причина — семейные обстоятельства. Подпись: Ли Джэхон (отец)». Чжунхо не стал читать вслух. Он просто взял ручку О Мисон, «Pilot» с черными чернилами, и написал на свободном месте, внизу, мелко: «Не уезжай. Я нашел ту старую игровую приставку. Она в подвале у Чхве». После этого он вырвал страницу, сунул в карман куртки, которую носил ещё с восьмого класса, и вышел, хлопнув дверью. В коридоре, у автомата с батончиками, его ждал Ю Сынмин с разбитой губой — результат драки на физре за последний апельсиновый сок.

Спустя три года, в сеульском кафе «Нора» на улице Хондэ, где подают кофе с кунжутной пенкой, Чжунхо, теперь уже студент инженерного факультета с хроническим недосыпом, случайно находит ту самую вырванную страницу. Она завалилась за обложку учебника по сопромату. Текст наполовину стерся — чернила размазались от пролитого на первой паре бамбл-чая. Сынмин, который теперь работает бариста в этом же кафе, оттирая чашку от следов помады, замечает: «Ты всё ещё переживаешь? Джинсок уже полгода как вернулся в Сеул. Видел его на станции — он продаёт защитные стекла для телефонов, у входа в метро». Чжунхо не отвечает, а просто выходит на улицу, где моросит стандартный ноябрьский дождь. Он идет мимо круглосуточного магазина, где когда-то они втроём покупали дешёвый дошик, и видит наклейку на фонарном столбе: «Пропала черная кошка, откликается на имя Мару. Нашедшего просьба позвонить...» — и номер, зачёркнутый красным. Его собственная куртка, всё та же, с дырой на локте, промокла насквозь. Он садится на мокрую скамейку, достает телефон и набирает в поиске: «Ли Джинсок — мастерская по ремонту приставок, район Синчхон». Через минуту он видит объявление: «Nintendo старого образца. Ремонт, запчасти. Заходите, если помните, как пахнет пылью и жвачкой». Ниже, мелким шрифтом, приписка: «Подвал у Чхве давно снесли. Теперь там парковка. P.S. Я помню». Чжунхо закрывает приложение и замечает, что дождь закончился, а на асфальте, прямо у его кед, лежит забытый кем-то зонт, сложенный явно неаккуратно. Он поднимает его, но не раскрывает — просто стоит, глядя, как над крышами загорается тусклый фонарь, и чувствует солёный привкус на языке, хотя не ел ничего солёного со вчерашнего ужина.