Легенды (1 сезон)

Вот набросок, как просил. Без титулов, с бытовухой и сбивчивым ритмом.

---

Мира Пенсдей, стажёрка в музее при Абердинском университете, разбирает коробки из поместья Каудор. Внутри — сломанный костяной гребень, замотанный в шерсть, и зашифрованная записка XIX века. Она выдыхает, когда замечает, что текст написан справа налево, как огамическое письмо, но при этом чернила ещё пахнут ржавчиной. В кафе «Steep & Thorn» на Хай-стрит она встречает своего старого знакомого, по ошибке — Кирана. Он работает курьером, подрабатывает раскопками. Киран не читает записку, а просто нюхает её, затем капает джином на край бумаги — выступают скрытые пятна, жирные линии, указывающие на замок Гламис. «Мира, это не прошлое, — говорит он, откусывая сэндвич с яйцом. — Это чья-то аптечка. Полная пакость». У него под ногтями грязь, а на футболке — логотип местного велопроката. На следующий день они едут на его раздолбанном «Ровере» к замку. Билеты платные, Киран ворчит, что это грабёж. Внутри, за дверью в библиотеку для персонала, они находят стену, где кладка сложена не по рисунку, а в шахматном порядке. Мира отковыривает штукатурку ножом для масла, который стащила из кафе.

Штукатурка осыпается, за ней — маленький кованый сундук, похожий на тот, что стоит у неё дома под кроватью для белья. Внутри — не золото, а три мешочка: в одном толчёный янтарь, в другом — человеческий зуб с дыркой, в третьем — сухие, почти превратившиеся в пыль лепестки вереска. Смотритель замка, мистер Макферсон, застаёт их. Он не злится, а щурится, достаёт из кармана жилетки астрометрический календарь, какие используют для приливов, и говорит: «Вы упустили ориентир. Это дерьмо нужно было нести на побережье, к Ардерсиеру, до того как чайки улетят на ночь». Мира и Киран, уже без денег на бензин, тащатся пешком к скалам. Там, в бухте, где волны разбивают ящики из-под лосося, они встречают старуху Элинор. Она сидит прямо на камнях, в резиновых сапогах, чистит рыбу. Оказывается, она геоботаник на пенсии. Мира протягивает ей мешочки. Элинор берёт зуб, трёт его большим пальцем о подкладку куртки, затем швыряет в море. «Девка, — говорит она, не поднимая головы. — Ты знаешь, что такое "келпи"? Не лошадь. Топляк. Утопленник с лицом тумана. Этот зуб — не артефакт. Это привязка. Кто-то хотел, чтобы он ушёл туда, откуда пришёл. А вы торчите тут с ним посреди вторника». Мира смотрит на волны, на небо, которое с утра было ясным, а теперь свинцовое. Киран пытается закурить, но ветер ломает сигарету. Никакого монстра из легенд. Только запах водорослей, намокающий воротник её пальто и понимание, что эти трое — она, курьер и старуха — сейчас единственные во всей Великобритании, кто занимается этой хернёй всерьёз.