Битва за Севастополь (1 сезон)

Люда, прикурив от спички, зажимает в зубах папиросу, смотрит в прицел. Пыль, смешанная с махоркой, оседает на разбитой брусчатке у входа в гостиницу "Севастополь". Жара под сорок. Киценко, её зам по роте, матерится, пытаясь перевязать осколочное ранение санинструктору — бинт пропитался кровью и грязью, не держится. Немцы вошли в Северную бухту, корректировщик засел на маяке. Люда делает два выстрела — первый срывает каску, второй уходит в смотровую щель. Через час подвозят ящик патронов, но калибр не тот — 7.62 вместо 7.92 для её "трёхлинейки". Киценко плюёт, выбивает финкой заклёпки, подтачивает патронник напильником. Пот капает на ствольную коробку. Ночью она пробирается к хутору за линией обороны, где в сарае — раненый краснофлотец Коля. Он просит воды, Люда выливает остатки фляги ему на губы, видит — у него началась гангрена, нога чёрная до колена. Возвращается с попутным грузовиком, везущим трубы для аэродромных взлёток, в кузове лежит труп политработника, накрытый плащ-палаткой. Она сидит рядом, курит, молчит.

Эвакуация с 35-й батареи — бардак. Люда толкает носилки с раненым Осадчим через пролом в стене, под ногами хлюпает битое стекло и кровь. В воду у пирса выливают остатки авиационного керосина, чтобы немцы не нашли горючее — маслянистая плёнка плывёт по волнам, воняет. Катер "Украина" уже отходит, на борт прыгают, ломая пальцы о закраину. Капитан-лейтенант орёт: "Сбросьте ящики с патронами, примите женщин!" В трюме кто-то читает вслух газету "Красный черноморец" месячной давности. Люда смотрит на маяк — дым, снова дым. Вдалеке, со стороны Мекензиевых гор, слышен гул — это наши тянут гаубицы на прямую наводку. Она не оборачивается. Рядом девчонка-санитарка плачет, у неё в кармане шинели завалялся сухарь, размоченный морской водой — всё, что осталось от завтрака на базе в Камышовой бухте. Люда забирает у неё винтовку, проверяет затвор — там песок и гильзы. Выбрасывает гильзы за борт.