Песочные часы в бункере генерального штаба отсчитывают минуты до полудня 6 октября 1973 года. В этот час Судный день, Йом-Кипур, застаёт Израиль врасплох: сирены воздушной тревоги разрывают тишину синагог, а солдаты-резервисты бегут к границам, не успев переодеть форму. Для тех, кто остаётся в тылу и кто уходит на фронт, война становится не просто столкновением армий, а проверкой связей, которые держатся на честном слове. Командиры принимают решения, от которых зависит жизнь их людей, а дома
Летняя жара давит, компания блогеров едет в загородный дом у пляжа. Они хотят снять контент о паранормальном и отдохнуть. Вечером после прямого эфира к ним приходит парень, называет себя главным фанатом. Ему отказывают в компании, и обида перерастает в охоту. Герои теряют безопасность, которую обещал им уединённый дом. Теперь каждый шорох, каждая тень за окном - угроза. Им приходится защищаться от того, кто знал их только по экрану. На кону не просто отпуск, а жизни. Кто из кумиров переживёт
Жюли и Юваль вместе в Париже, с ребёнком, с бытом, который складывался годами. Но однажды Ювалю нужно уехать в Тель-Авив, и их общая жизнь распадается на две половины, соединённые только экраном. Они всё ещё любят друг друга, всё ещё стараются быть рядом: говорить, видеть, не терять нить. Но расстояние превращает привычную близость в усилие. Каждое утро начинается с видеозвонка, каждый вечер заканчивается разговором, в котором слишком много пауз. Жюли остаётся с ребёнком в Париже, а Юваль снова
Мохамед, египетский журналист, отправляется с отрядом добровольцев, чтобы снять фильм о победе своей армии в арабо-израильской войне. Он едет не просто репортёром: ему нужно запечатлеть образ триумфа, который укрепит дух сторонников. Но дорога приводит его в кибуц Ницаним, где он встречает Миру Бен Ари, молодую мать с железной волей защищать свой дом. Она не даёт спуску чужаку, и каждый их разговор превращается в проверку убеждений. Мохамед теряет ясность своей миссии: пропагандистская картина
В Иерусалиме 1961 года судят человека, чьё имя стало символом промышленного уничтожения. Но приговор Адольфу Эйхману, «архитектору Холокоста», не точка, а начало для троих свидетелей. Тюремный охранник марокканского происхождения, следователь израильской полиции, переживший гетто, и тринадцатилетний еврейский мальчик из Ливии - каждый из них уже связан с Эйхманом случайным и страшным образом. Их не спрашивают, хотят ли они смотреть в лицо прошлому. Один охраняет камеру, другой собирает