Осень 1975 года. Боб Дилан собирает пёструю труппу музыкантов и поэтов и отправляется в тур по маленьким городам Новой Англии. Это не просто концерты: автобусы, грим, маски и случайные попутчики превращают дорогу в карнавал, где граница между сценой и жизнью стирается каждый вечер. Скорсезе не показывает Дилана-икону. Камера ловит усталую улыбку, долгие взгляды в окно и ту минуту, когда песня вдруг перестаёт быть репетицией и становится откровением. Люди вокруг - от Аллена Гинзберга до
Старый диван в «Фабрике» Энди Уорхола - такая же знаменитость, как и его суперзвёзды. Сюда сажают каждого, кто заходит в гости, и просят просто делать что угодно перед камерой. Кто-то раздевается, кто-то читает стихи, кто-то просто сидит и молчит. Режиссёр не вмешивается, не режиссирует, не останавливает. Герой этого фильма - сам процесс: люди приходят, занимают место на потёртой обивке и превращают частное мгновение в публичное. Поэты Аллен Гинзберг, Грегори Корсо и Джек Керуак мелькают среди
Выбраться из захолустного Миннесотского городка, ворваться в нью-йоркскую фолк-сцену и за пять лет переписать правила популярной музыки - Боб Дилан не ищет славы, он пытается удержать себя в той песне, которая звучит у него в голове. Мартин Скорсезе собирает хроники с 1961 по 1966 год: от первой гитары в промёрзшем клубе до свиста и оваций, которые смешиваются в один гул. Дилан не хочет быть голосом поколения, но именно этого от него ждут. Он меняет акустику на электричество, отворачивается от