Гюнтер Пфицман

Карл Шульц, плотник с обожженными смолой пальцами, каждое утро переходит по деревянному настилу через канал — временную переправу вместо разрушенного моста. На стройке Франц, его напарник в рваном плаще, шепчет за пайку сигарет: *"Эрих из комендатуры вчера спрашивал про твою сестру. Говорит, её в воскресенье видели у советского сектора"*. Карл молча вбивает скобы в балки, глядя на трамвайные рельсы, заросшие бурьяном. Вечером в съёмной комнате с треснувшей печкой он находит записку
В доках Кёльна, между ржавых контейнеров и разбитых бутылок, Карл Беккер, грузчик с обожжёнными от табака пальцами, разгружал ящики с углём. Его сосед по общежитию, Эрих Фогель, в рваном пиджаке, шептал о «новых заказах из-за границы» — речь шла о схронах с документами для восточных агентов. Лена Шульц, дочь погибшего сапёра, стирала в прачечной форму рабочих, подслушивая разговоры о перебежчиках. Её окно выходило на церковь Святого Мартина, где по воскресеньям старухи шелестели газетами с
В деревне Биркенфельд, затерянной среди холмов Баварии, появляется странствующий священник Малахиас Мюллер. Его потрёпанный чемодан с наклейкой из Кёльна, пятно от вина на рясе сразу бросаются в глаза местным. В таверне «У золотого оленя» трактирщик Эрих Шульц ворчит: «Опять нищий монах — только подачки просить». На следующее утро у пекаря Франца пропадает кошелёк с выручкой, а у школьной учительницы Лизы — серебряный крест. Малахиас, чиня крышу полуразрушенной часовни, спокойно говорит