Южная глушь, где прошлое тяжелее воздуха и оставляет следы на каждом поколении. Сисли выросла в тени проклятия, которое преследует её семью, и теперь оно настигает её саму. Ей предстоит разобраться с грузом обид, накопленных за годы, и найти в себе силы простить. Иначе она рискует навсегда остаться в плену собственного сознания, где боль не утихает. Каждый новый шаг приближает её к выбору: отпустить старые раны или позволить им сломать себя. Сисли сжимает в руке старую фотографию и закрывает
Она засела в заброшенном здании, и весь её арсенал - груда чужих телефонов и редкое умение взламывать чужие разговоры. Этого хватает, чтобы провернуть дерзкое ограбление банка, не выходя на улицу. Но план даёт трещину, и каждый звонок вместо контроля приносит новую угрозу. Теперь ей приходится удерживать рассыпающуюся схему одной только волей, пока на линии паника сообщников и подозрения тех, кто должен оставаться в неведении. Она слишком далеко зашла, чтобы бросить, и слишком близка к провалу,
Присилла наконец получает работу, о которой мечтала: теперь она сможет отправить младшую дочь в колледж. Семья празднует, но вскоре женщина узнаёт мрачный секрет, который подрывает христианские устои их дома. Её муж тем временем борется с собственными трудностями, и трещина в браке становится всё глубже. Присилла хочет удержать семью, но каждый новый шаг приближает её к выбору между верой и правдой. Дочь вот-вот уедет, и времени на исправление почти не остаётся. Сможет ли она сохранить то, что
Кайто, 19-летний механик из Чикаго, ковырялся в двигателе старого «Кадиллака», когда Лина, его соседка-художница, ворвалась в гараж с потрёпанным ноутбуком. «Смотри, — тыкала она в экран, — эти файлы валялись в мусоре за закусочной Эдди. Тут про какие-то испытания… на людях?» На записях мелькали даты и координаты — всё указывало на промзону у реки. Кайто вытер руки об промасленную тряпку: «Может, это просто чей-то розыгрыш?» Но уже через час они пробирались через ржавый забор за доком, где Лина