Алиса, 16 лет, переезжает в Рим к тёте Марчелле после смерти матери. Вместо ожидаемой солнечной жизни её встречают серые стены квартиры на via Margutta и запах плесени из раковины. На первом уроке в лицее парень в мяной рубашке, Лоренцо, бросает ей в сумку камень с выгравированным вопросительным знаком. Вечером, разбирая мамины вещи, она находит старую карту Венеции с такими же символами возле моста Риальто. «Cosa c’entra Venezia?» — бормочет Алиса, царапая ноготь о трещину на столе, пока за
Лука, 23 года, перебирает вещи в миланской квартире отца после его внезапной смерти. В ящике комода с заедающей петлей находит конверт с выцветшими фотографиями рыбацкой лодки и письмами на сицилийском диалекте. «*Perché non mi hai parlato di Palermo?*» — бормочет он, разглядывая открытку с видом на Пьяцца-Претория. В Риме, в душном архиве на Виа деи Коронари, студентка София в очках с толстыми линзами тычет пальцем в карту 1943 года: «Твой дед не рыбачил — здесь отметки о контрабанде
Марко Верди, детектив с мешками под глазами, приезжает в прибрежный городок Бари-Веккья после звонка о пропаже 17-летней Лючии. В баре «Скайла» он заказывает двойной эспрессо, разглядывая царапину на стойке — там когда-то вырезали инициалы его сестры Сары. Бармен, старик в засаленном фартуке, бормочет: «Опять в старом порту тело нашли. Как тогда, в 98-м». Элиза Конте, местная карабинер с выцветшей татуировкой на запястье, ведет Марко на склад у причала. В луже под трубами лежит девушка в
Ну вот, Франческо наконец-то дождался – девять лет исполнилось, а родители подкинули сюрприз: билеты в Рим! Мечтал же малец увидеть эти фрески в Сикстинской капелле, о которых папа столько рассказывал. Считал дни до поездки, представлял, как задирает голову под куполом… Ан нет, сорвалось всё. То ли поезд сломался, то ли еще какая напасть – в общем, пришлось семье валом валить обратно. Ну как тут смириться? Стоит он на вокзале, грызет губу, а в голове одна мысль: «Да ну, не может все так
Знаешь, иногда жизнь подкидывает такие сюжеты, что ни одному сценаристу не придумать! Вот, например, история этих двух чуваков: один — маститый писала, который, видимо, слишком увлёкся стрессами и дедлайнами, другой — парень с гаечным ключом и вечно замасленными руками. И оба — бац! — на больничных койках с одинаковым диагнозом. Сердце шалит, понимаешь ли. Представь: палата, капельницы тикают, а они — один в пижаме от «Армани», другой в растянутой футболке — сначала косились друг на друга, как
**Первый абзац:** София Россетти, копаясь в хламе гаража покойного деда на окраине Милана, натыкается на странный пульт под промасленной тряпкой. Рядом Алессандро Бьянки, ее друг-механик, чинит старый мотороллер, когда София нечаянно жмет красную кнопку. Глухой гул идет из-под бетонного пола. Вскрыв плиту, они находят спрятанный ангар. Там, в пыли и паутине, приземисто стоит гигантский меха, покрытый толстым слоем копоти и машинного масла – "Голиаф". "Черт возьми, Альдо, ты что,
Артуро, тринадцать лет, живет на окраине Рима в квартире с вечно заляпанной раковиной. Пока мать, Сара, работает медсестрой в ночную смену, он доедает холодную пиццу и играет в кликер-игры на древнем планшете. В школе учительница физкультуры, синьора Ринальди, заставляет его бежать кросс, но после трех кругов Артуро падает — не от усталости, а от внезапного приступа хрупкости костей. Диагноз в больнице Фатебенефрателли: остеогенез. «Будешь падать чаще? — спрашивает врач, листая рентгеновские
Хану, бывшему солдату, платят за ловлю каракатиц в неаполитанских водах, которые отравлены корпоративными стоками. Его дочь Кейт, страдающая от редкой болезни, каждый вечер спрашивает: «Папа, море сегодня тоже болело?». Их жизнь — это просроченные счета, запах дезинфекции в клинике и постоянный рокот кораблей «Римкорпа» на горизонте. Всё меняется, когда Хан, отчаявшись найти деньги на лечение, соглашается на «работу» от незнакомца в слишком дорогом костюме. Ему нужно всего лишь поднять один
**Главный герой — Джон, работает на сносе старых заводов где-то в провинциальной итальянской глубинке. Его напарник, Лука, вечно ворчит по поводу пыли, оседающей на сэндвичах. Рутина их дней: рев отбойных молотков, облака рыжей ржавчины, вечернее пиво в баре «У Антонио», где телевизор бесконечно показывает какие-то заседания в парламенте. Однажды во время обрушения стены Джон натыкается на странный механизм, похожий на сплющенный металлический кокон. Он молча сует находку в рюкзак, даже Луке
Джереми, с утра до ночи возится с заклиненной дверью в третьем западном тоннеле, потом протирает старый диктофон — одну из немногих оставшихся работающих вещей. Его брат, Джон, напротив, почти не появляется в их камере, пропадая в Архиве, среди свитков с чертежами древних машин. Их разговоры за чашкой дешевого растворимого кофе всегда упирались в одно: Джон считал, что на поверхности уже ничего нет, лишь ядовитый туман, а Джереми шептал, глядя на потолок: «А вдруг светит солнце? Ты же не
Главный герой — Каэло, уставший сборщик деталей на фабрике «Атлас», живущий в неоновых трущобах Нео-Турина. Его дни — это монотонный гул конвейера, запах дешёвой озонки от машин и вечная серая пыль на поношенной куртке. Всё меняется, когда он случайно обнаруживает в бракованном компоненте «Громоотвода» чип с данными, свидетельствующими о массовом отравлении воды в секторе 7. Его начальник, синьор Риккарди, хмурясь, шепчет ему у разбитого кулера: «Выбрось это, парень. Не твоя война». Но Каэло не