Чарли Чаплин откровенно говорит о том, что значило быть гением немого кино в эпоху звука. В основе фильма - его собственный голос, записанный для журнала Life в 1966 году. Он вспоминает не только триумфы и знаменитую походку, но и то, как рос в лондонских трущобах, как строил студию и терял контроль над собственным наследием. Для него на кону стоит не карьера, а понимание: кем он был на самом деле - бродягой, диктатором или человеком, который просто хотел рассмешить мир. Документальная лента
Эмили, рыжеволосая девочка в потёртом синем плаще, нашла пса с грязной шерстью цвета ржавчины в заброшенном сарае за пекарней на Хай-стрит. Он лаял с акцентом, напоминающим радио-дикторов 40-х: «Не вздумай гладить меня, пока не принесёшь сосиску. И зови меня Вафлик — не смейся, это имя дал учёный в очках толще бутылочного дна». Городок Бриктон-на-Темзе с его мостовыми, заросшими мхом, и лавкой старьёвщика, где пахло жареной рыбой, стал ареной их странной дружбы. Вафлик ворчал на почтальона,