В мюнхенском отделе убийств новое начальство: старший инспектор Вера Ланц. Она ведёт свою команду от одного дела к другому, разбирая череду криминальных загадок, которые подбрасывает город. Но параллельно с рабочими обязанностями Вера скрывает от коллег личное расследование - смерть собственного мужа. Служебные звонки и семейные обязательства постоянно сталкиваются, не оставляя ей передышки. Каждое новое преступление требует её полной отдачи, но прошлое не становится тише, оно требует ответов.
В прибрежном кемпинге под Нойштадтом 19-летняя Лина чинит молнию на походной палатке скотчем, пока Йонас пытается разжечь костер мокрыми ветками. **«Смотри, если эта штуковина сложится ночью, я замерзну, как твоя утренняя кофе»,** — бросает он, тыча пальцем в перекошенный каркас. Мира, молчаливая художница с блокнотом, рисует чаек, пока остальные спорят о дежурстве: Йонас отказывается мыть посуду, потому что «в прошлый раз разбил тарелку об камень». Вечером они едят доширак у воды, слушая, как
Лена, 27 лет, и ее младший брат Томас, 19, застряли на автостоянке под Дрезденом с поломанным фургоном Volkswagen T3. В багажнике — палатка с дыркой от костра, три банки тушенки и карта Баварского леса, помеченная красным крестиком возле озера Шпитцингзе. «Ты же говорил, менял подшипники», — Лена стучит ногой по спущенному колесу. Томас ковыряет отверткой в двигателе: «Ага, как раз после этого они и сыпятся». Рядом останавливается серая Skoda Octavia — Олаф, дальнобойщик в оранжевой жилетке,
Школьный кошмар становится реальностью для учителя Фабиана Зорге: перед самым получением статуса госслужащего всплывает его давняя подделка диплома. Чтобы сохранить место, взрослому мужчине приходится снова сесть за парту в школе для взрослых, где он теперь не педагог, а ученик. Раздражённый и недовольный Фабиан погружается в странный мир вечернего образования. Ему предстоит найти общий язык с новыми одноклассниками - такими же непохожими на стандартных старшеклассников людьми. Каждый урок
Юлия и Том не смогли сохранить брак, но остались родителями одной девочки. После развода они делят опеку над дочерью Анни, и этот хрупкий порядок держится на взаимном сдержанном согласии. Юлия не готова отпустить прошлое: уязвлённая болью расставания, она начинает шаг за шагом отдалять ребёнка от отца. Том наблюдает, как привычные встречи с дочерью превращаются в редкие и короткие свидания, а её привязанность к нему тает под давлением материнской обиды. Борьба за опеку перестаёт быть