Она потеряла мужа, потом второго, потом третьего. Гризельда Бланко приезжает в США с фальшивым паспортом, четырьмя сыновьями и пониманием, что легальная работа не даст ей ничего. В 1970-х, в Квинсе, она замечает, кто на самом деле правит деньгами. Соблазн велик, и Гризельда перестаёт быть просто вдовой с тремя детьми. Она придумывает, как провозить кокаин из Колумбии: использует стариков, детей и красивых женщин в качестве курьеров, чемоданы с двойным дном. Империя строится на жестокости.
Она покидает Мексику, когда её парня убивают за связь с наркокартелем. Тереса не просто спасается - она перебирается в Испанию и начинает строить собственную империю контрабанды. Движет ею не страх, а холодная жажда контроля и мести. Чем выше она поднимается в криминальном мире, тем яснее становится цена такого пути. Власть требует жестокости, а прошлое не даёт расслабиться: каждый новый союзник может оказаться врагом, а каждый шаг вверх привлекает внимание тех, кто хочет её уничтожить. Тереса
Звонок от бабушки и дедушки, которых они никогда не знали, застаёт сестёр-сирот Софию и Кармен в городе, где те едва сводят концы с концами. Приглашение на загородную ферму звучит как спасение, и младшая Кармен сразу приходит в восторг от тамошних животных. Но старшая София с первых минут чувствует: в этом доме что-то не так. Бабушка, как выясняется, давно живёт под проклятием, и оно не отпускает её. Ферма, обещавшая покой, превращается в замкнутое пространство, где тишина давит, а каждый новый
Они потеряли всё, кроме грузовика и последней канистры с топливом. В пустыне на границе Колумбии и Венесуэлы контрабандисты бензина, пимпинерос, везут нелегальный груз через безжалостные пески. Каждый рейс - это гонка с патрулями и собственной жадностью. Здесь нет лёгких денег, только риск сгореть заживо или сесть за решётку. Герой держится за последнюю возможность подняться, но пустыня не прощает ошибок. Дорога петляет между долгом перед семьёй и законом, который ждёт за каждым барханом.
Девушка, знающая свой срок, решает не тратить оставшееся время на уныние. Она обращается к вере и собственному воображению, чтобы перекроить реальность вокруг себя. Каждый её шаг - попытка превратить будни в историю, которая заденет других сильнее, чем любая проповедь. Её методы кажутся наивными, а планы - слишком смелыми для человека с таким диагнозом. Но она упрямо вплетает в серые дни яркие краски, не давая окружающим погрузиться в жалость. Чем настойчивее она создаёт свой мир, тем яснее