В 1979 году маньяк с ножом, спрятанным в дилдо, начинает убивать актёров из съёмочной группы режиссёра гей-порно Анны. Её личная жизнь и так рушится: после многолетних отношений ушла монтажёр Лоис. В полиции Анна внезапно находит в происходящем творческий импульс. Она переименовывает текущий фильм в «Гомоубийство» и переносит в сценарий реальные сцены убийств. Погоня за вдохновением и попытка вернуть Лоис оборачиваются ловушкой: серийный убийца методично устраняет всех её артистов, а сама Анна
Франция, наши дни. Двадцатидвухлетний Лео выходит на панель каждую ночь. Клиенты сменяют друг друга, но ничто в его жизни не меняется: те же улицы, те же деньги, то же одиночество. Он не думает о завтрашнем дне и не строит планов. Единственное, чего он ждёт, - настоящей любви, которая вырвет его из этой круговерти случайных встреч. Лео бродит по городу, и внутри него горит что-то, чему он сам не даёт названия. Каждая новая ночь похожа на предыдущую, но однажды привычный порядок вещей даёт
Младенец, которого обещали тёмному духу, шестнадцать лет прячется в священной пещере. Всё это время девочка не видит людей, не знает их голосов, привычек, боли. Но срок проходит, и существо, способное менять обличья, забирает своё. Девушка выходит в мир македонской деревни XIX века уже не человеком. Её новая «мать» обращает её в себе подобную, и теперь она может сдирать кожу с селян и носить их лица. Но ей хочется понять, что значит быть живой. Она убивает, чтобы примерить чужую жизнь, и в
Натан приходит в парижскую активистскую группу в начале девяностых, когда эпидемия СПИДа длится уже больше десяти лет. Он видит, как Шон вкладывает в борьбу всю свою ярость и силы: акции, листовки, споры с безразличием общества. Натан тянется к этому напору, к человеку, который не умеет беречь себя. Но чем ближе они становятся, тем яснее: Шон сжигает себя изнутри, и остановить его невозможно. Быть рядом - значит наблюдать, как он тратит последнее. Выбор не в том, уйти или остаться. Выбор в том,
Съёмочная группа заперта в павильоне на один долгий день. Актрисы играют сцены внутри сцен, но за глянцем костюмов и светом софитов проступает другое: мода требует жертв, и каждая из них уже заплатила свою цену. Демоны, с которыми они сталкиваются, не плод воображения, а тени реальных потерь и страхов. Чем дольше длится смена, тем тоньше грань между репетицией и исповедью. Операторская работа и музыка не дают расслабиться: каждый кадр давит, каждый звук будто подталкивает к срыву. Героини
Монреаль, наши дни. Молодой дрэг-квин Саймон разрывается между двумя любовями, и обе приносят ему почти невыносимую боль. С Оливье его связывает страстный и разрушительный роман, где восторг каждый раз оборачивается новой раной. А мать, вернувшаяся после пятнадцати лет отсутствия, встречает сына холодом и отчуждением, словно между ними никогда не было разлуки. На сцене Саймон может быть кем угодно, перевоплощение даёт ему силу и свободу. Но за кулисами он остаётся тем, кого отвергли двое самых
Похороны Рафаэля. Семилетний сын не понимает, куда делась обычная жизнь, а Лола тонет в собственной печали и не знает, как говорить с ним о потере. Рядом оказывается Марго - сестра, с которой они много лет не общались. Лола принимает решение, которое кажется безумным: вместо траурной церемонии она заставляет Марго сесть в машину и ехать прочь от всего, что напоминает о случившемся. Побег от реальности становится испытанием для двух женщин. Им предстоит заново учиться быть сёстрами, пока за
Шестнадцатилетняя Камилла беременна. Судья помещает её в материнский центр, отрывая от любящей, но токсичной матери. В центре девушка сходится с Элисон - незрелой молодой матерью, которая так же не вписывается в жёсткие правила. Вместе они оказываются под давлением Надин, воспитательницы, одинаково страстной и разочарованной в своей работе. Камилла борется не только с тиранией правил, но и с собственным страхом: сможет ли она стать матерью, если её саму лишили опоры?
Осень 2020 года. Политик Луи Дюрье - на пике карьеры, пока его жену не находят мёртвой в номере отеля. Обвинение в убийстве ложится на него мгновенно, и пресса раздувает историю в национальный скандал. Луи теряет контроль над собственной версией событий. Чем настойчивее он отрицает вину, тем больше улик всплывает против него. Даже он сам перестаёт понимать, что произошло на самом деле. Каждое интервью и каждая улика приближают его к пропасти: он может потерять не только свободу, но и рассудок.