Малина внезапно пробуждается в багажнике быстро движущегося автомобиля, окруженная непонятной мраком и гулом мотора. Ее голова болит, и она ощущает глубокое чувство дезориентации. К своему ужасу, она обнаруживает, что не помнит, кто она, как оказалась здесь и почему. Все, что она может вспомнить - это ее имя. В ее руках она обнаруживает мобильный телефон - единственная связь с внешним миром. Это становится ее якорем в этом хаосе, единственным инструментом, который она может использовать, чтобы
Лена Шульц, архивариус в городской библиотеке Франкфурта, каждое утро начинала с кофе из автомата с привкусом жженых зерен. В пятницу, разбирая коробку с документами 1989 года, она нашла чертежи подземного тоннеля, помеченные грифом *«Проект K»*. На обороте — детский рисунок поезда с красными крестами на вагонах. «Это не метро», — пробормотала она, сравнивая линии с современной картой. В тот же день Марк, ее брат, слесарь на старом заводе в Эшборне, обнаружил в цеху №4 ржавые вентили с
Лена, 32, разбирает палеты с новыми романами в книжном магазине на углу Шёнхаузер-аллеи. Кофе в её термосе уже остыл, а на столе лежит нераспечатанный сэндвич с лососем. Томас, её партнер, звонит в обеденный перерыв: «Сегодня опять задержусь, проклятый двигатель на тестовом стенде разваливается». Вечером он приходит в квартиру с видом на заводские трубы, пахнет машинным маслом. Лена пересказывает сюжет книги про несчастную любовь, но Томас засыпает, не сняв ботинки. На выходных Софи, соседка
Лена Шульц, корреспондентка местной газеты, копалась в архивах городской управы Берлина, когда наткнулась на счет-фактуру с двойной бухгалтерией. Ее пальцы запачкались типографской краской, пока она переписывала номера счетов в блокнот с облезлой обложкой. В тот же вечер, за чашкой эрзац-кофе в кафе *Zum Kiez*, она толкнула локтем Томаса Беккера, инженера из соседнего офиса телекоммуникаций: «Смотри, тут половина денег на ремонт школ осела в карманах чиновников. А дети учатся под капающими
Представьте себе: 92-летний дед из Берлина тащит свою внучку Адель прямиком на Украину — и всё ради того, чтобы разыскать женщину, в которую был влюблён ещё в молодости. Да вы что! Казалось бы, милая история о последнем приключении, пока... пока не вылезает скелет из шкафа. Оказывается, этот милый старичок Эдуард когда-то командовал казачьим кавалерийским отрядом вермахта под Луганском. Вот это поворот, да? Адель, конечно, в шоке — она-то думала, дед всю жизнь мирно вязал носки, а не воевал на
1977 год, Москва. Две американки — Беа и Твила — вроде бы ведут обычную жизнь секретарш в посольстве США. Но «обычная» тут слово растяжимое. Беа — дочь советских иммигрантов, умная, рассудительная, с русским языком на уровне носителя, который иногда даже пугает коллег точностью и остроумием. Твила — совсем другой тип: дерзкая, безбашенная, готова броситься в любую передрягу с таким видом, будто это просто утренний кофе. И вот внезапно их размеренный мир разваливается на куски. Их мужья —
Десятилетняя Эмма находит раненого пони в старом сарае за заброшенной бензоколонкой на окраине своего городка в Небраске. Запахло сеном и чем-то кислым, может, старыми яблоками. Животное стояло, опустив голову, со спутанной гривой, а его бок был рассечен ржавой проволокой. «Тихо теперь, тихо», — шептала Эмма, доставая из рюкзака бутылку с водой и школьную футболку, чтобы промокнуть рану. Она проверяла сарай каждый день после школы, принося краденую морковь из соседского огорода. Эмма назвала