Закрытый коррекционный лагерь для секс-меньшинств обещает подросткам молитвы и исправление. Вместо проповедей их встречают жестокие методы перевоспитания и полный контроль. Но за забором лагеря прячется ещё более страшная угроза: в окрестностях орудует маньяк в маске. Герои рассчитывали отбиваться от морализаторства, а теперь вынуждены спасать жизни. Каждый день в лагере стирает грань между палачами и жертвами. Ребятам приходится выбирать: терпеть унижения внутри или рискнуть выйти наружу, где
Песня звучит - и вот она снова в том дне, с Максом, до аварии. Харриет обнаруживает, что любимые треки переносят её в прошлое буквально: она видит и слышит погибшего парня, касается его, проживает их историю заново. В настоящем её встречает Дэвид - он тоже недавно потерял близкого человека и понимает её молча. Между ними возникает тепло, но Харриет разрывается: у неё есть шанс на новую жизнь и возможность каждый раз возвращаться к старой. Она выбирает между тем, чтобы остаться в музыке, где
Джош переехал в солнечную Калифорнию из Канады, и его жизнь наконец-то наладилась: на дворе постапокалипсис. Взрыв неизвестной бомбы уничтожил часть взрослых, других превратил в плотоядных мутантов, а территорию Глендейла поделили банды выживших школьников. Джош умудрился перейти дорогу самым агрессивным - Качкам, помешанным на «Безумном Максе», и теперь скрывается в местном торговом центре. В компании бывшего хулигана Уэсли, ставшего самураем-пацифистом, и юной пироманьячки Анджелики за
Тринити Чайлдс привыкла быть за спиной мужа-пастора, но после скандала, ударившего по их Мега-церкви, ей приходится выйти из тени. Именно ей предстоит вернуть людям веру в их семью и в общину, пока репутация рушится на глазах. Задача почти невыполнимая: прихожане разделились, а каждый шаг первой леди встречают с подозрением. Она мечется между ролью верной жены и собственным чувством достоинства, которое скандал задел сильнее всего. Тринити пытается лавировать, но каждое её усилие натолкнуться
Двое вычеркнутых из театральной тусовки нью-йоркских снобов решают, что единственный способ вернуть себе право на сцену - переехать в Фарго и устроить там театральную революцию. Такер и Сандрин покидают Верхний Ист-Сайд с чемоданами амбиций и полным отсутствием скидок на реальность. Вместо привычных софитов и премьерных вечеринок их ждут провинциальный зал, деревянные кресла и зрители, которым плевать на их столичный лоск. Герои пытаются перекроить скучный быт городка под свои представления о
Дети разъехались по разным городам. Джин Рейнс, одинокая мать, смотрит на пустой дом и решает: хватит. Она собирает вещи и переезжает поближе к дочери и сыну. Те уже привыкли к взрослой самостоятельной жизни, но мать считает иначе. Взрослые дети внезапно обнаруживают, что до сих пор нуждаются в её заботе. Джин врывается в их устоявшийся быт с советами, помощью и материнским контролем. Комедия положений строится на столкновении её напора и их попыток отстоять личное пространство. Сын и дочь