Инспектор пожарной службы Наталья Кустова привыкла брать от жизни всё - взятки, брендовые вещи и нужные связи. Она уверена, что деньги решают любые проблемы, и не стесняется раздевать до нитки даже родных. Но плановый медосмотр ставит её перед жёстким счётом: ей срочно требуется здоровая почка, а закон разрешает донорство только от кровного родственника. Три месяца, чтобы уговорить кого-то из семьи, которого она годами обдирала ради наживы. Каждый отказ приближает её к краю, и экстравагантные
Ложь, брошенная от скуки, запускает цепную реакцию, которую уже не остановить. Семнадцатилетняя Ева мечтает вырваться из серых будней и устраивается на лето в кафе, надеясь на приключения. Вместо них приходит случай, который вынуждает её солгать, и эта ложь мгновенно выходит из-под контроля. Кафе становится сценой, где одна неверная фраза ломает привычный порядок. Героиня оказывается в центре событий, которые развиваются сами по себе, затягивая в водоворот всех, кто рядом. Комедийная лёгкость
Петербург, купеческие дома и лавки. Самсон Силыч Большов берёт в долг крупную сумму и, чтобы не отдавать, объявляет себя банкротом. Всё добро он переписывает на верного приказчика Лазаря Подхалюзина и для крепости сделки выдаёт за него свою дочь Липочку. Дела семейные решены, долги списаны, покой обеспечен. Только Подхалюзин не так прост, как кажется почтенному купцу. За спиной Большова у приказчика зреет собственный план, и он не собирается оставаться просто пешкой в чужой игре. Липочка тоже
Семен сбежал из родного города Буя двадцать лет назад: ушел в армию и не вернулся, оставив девушку Лену без обещаний. Теперь тяжелая болезнь отца заставляет его приехать обратно. В кармане билет обратно в Москву, впереди - дом, который он старательно забывал. Встреча с Леной вскрывает старую рану. Но настоящее потрясение - ее дочь Майя, в которой Семен видит шанс начать все заново. Кризис среднего возраста, тоска по чему-то настоящему и внезапная нежность к юной девушке сплетаются в один тугой
Антон, младший сотрудник НИИ биохимии, спускается в подвал здания на Ленинском проспекте — там лаборатория с бетонными стенами и треснувшей плиткой. На столе шприц с мутной жидкостью, рядом лежит распечатка: "Протокол Стимул-4. Испытуемый №17". Начальник отдела, Геннадий Петрович, ставит подпись на документах, не глядя: "Через час укол. Сам понимаешь — альтернатив нет". Антон прячет дрожащие руки в карманы халата, вспоминая долги по ипотеке. После инъекции он видит в метро
Анна, младший научный сотрудник, перебирает папки в архиве провинциального музея. Николай Петрович, сторож с потёртым шарфом на шее, ворчит: «Опять до ночи засядешь? Лампы тут с прошлого века — глаза повыбивает». В углу валяется разбитый манекен в платье 1920-х, на столе — чёрно-белая фотография: женщина у зеркала, лицо как у Анны. Она прячет снимок в сумку, пока директор Марина Семёновна не видит. Дома, разглядывая трещины на стекле, замечает адрес на обороте: улица Гоголя, 15. Заброшенный дом
В 1912 году в Санкт-Петербурге находят тело, убитое способом, который ставит в тупик столичную полицию. У сыщиков есть дактилоскопия и прочие достижения криминалистики, но эти инструменты бессильны против жестокости, с которой человеческая натура не желает считаться с прогрессом. Тогда вызывают профессора медицины Воскресенского. Светило хирургии смотрит на труп не как полицейский, а как врач, привыкший видеть анатомию там, где другие видят хаос. Каждое новое дело оказывается изощрённее