Первый бал (1939)

Марджори Картер, дочь владельца местной аптеки, три дня штопала розовое тюлевое платье, украденное младшей сестрой для репетиции вальса. В гостиной с потрескавшимися обоями она спорила с матерью: «Ты хочешь, чтобы Томми Райт подумал, будто мы нищие?» — заламывала руки миссис Картер, поправляя брошь в форме капли. На кухне пахло жженым кофе — отец, не глядя, перелил кипяток через край, уставившись на счет за уголь. В школу Марджори шла пешком, спрятав туфли в сумку, чтобы не стереть подмётки; у калитки её ждала Люсинда Грейвз с тетрадкой по этикету, где было вырвано пять страниц про «приемлемую дистанцию между кавалерами и девицами».

На бал в зале отеля «Силверлайн» пустили только после проверки перчаток — у Элси Довер порвались швы на левой, и она плакала в уборной, пока гардеробщица не пришила заплатку из бархатного занавеса. Оркестр играл слишком быстро; Томми, пахнущий лаком для шляп, наступил Марджори на палец, пробормотав: «Чёрт, я же говорил — фокстрот не мое». В углу миссис Картер размахивала веером с облезлым павлином, высматривая дочь меж спин стульев. К полуночи Люсинда исчезла — позже горничная нашла её на задней лестнице, спорящую с сыном мельника о цене билета на поезд до Чикаго. Марджори, сняв туфлы, шла домой босиком, неся в руке чужой жемчужный зажим для галстука.