Возрождение юрского периода ( (2025)

В центре — доктор Элайза Вэнс, её лаборатория больше похожа на высокотехнологичный гараж где-то в Неваде. Вместо парков развлечений они работают над «реинтродукцией» — пытаются вершить нескольких видов мелких теропод в изолированные экосистемы. Её помощник, бывший ветеринар из зоопарка Сан-Диего Карлос Фостер, целыми днями возится с яйцами, проверяя показатели инкубаторов, пахнущих пластиком и антисептиком. Их финансирует тихий фонд, представитель которого, Логан Кейн, приезжает раз в месяц, но никогда не снимает тёмные очки даже в помещении. «У вас показатель вылупления упал на три процента, доктор Вэнс», — бросает он, листая отчёт на планшете. Всё идёт по плану, пока один из «подопытных» — целюрозавр по кличке Шепард — не начинает проявлять аномальную агрессию, сломав палец стажёру. Вскрытие показывает неожиданные изменения в миндалевидном теле мозга.

Инцидент заминают, но Вэнс тайно отправляет образцы тканей своей старой знакомой, паразитологу Имоген Чо, которая работает в затхлом подвале кампуса в Монтане. Та звонит среди ночи: «Элайза, это не генная модификация. Это что-то на них *село*. Простейшие, каких я не видела». Паразит, усиливающий территориальную агрессию, уже утекла из вольера с целюрозаврами через мышей-полевок. Первой тревогу бьёт егерь из заповедника в Вайоминге, сообщая о странном поведении койотов. Тем временем Кейн, получив данные Чо, отдаёт приказ об «зачистке объекта Невада» и эвакуации только ключевого персонала. Фостер, случайно услышав это по радиосвязи, забегает в лабораторию: «Они собираются всё сжечь. И нас вместе с яйцами». Вэнс, глядя на мониторы с камерами, где копошатся только что вылупившиеся детёныши, хватает жёсткий диск с исследованиями и пустой контейнер для образцов. «Не всех», — говорит она, направляясь к инкубаторам. Снаружи уже слышен рёв двигателей внедорожников.